Я рассказала им все: мое исследование
— А если это навредит тебе? — спросила мама.
— Я не собираюсь умирать, — ответила я. — Я сама выберу оружие, и я очень хорошо владею катаной. Я лучше буду сражаться за свою жизнь, чем буду вынуждена скрываться от ААМ. Или еще хуже, — добавила я, желая, чтобы она поняла истинный выбор. — На моем месте ты поступила бы точно так же.
Словно смирившись, она вздохнула и посмотрела на моего папу.
— Что думаешь?
— Правило Сатисфакции давно не применялось. Но, судя по тому, что мы о нем знаем, Клайв, возможно, обрадуется возможности одолеть тебя. И можно ввести правила — ограничения на масштабы дуэли — которые снизят риск.
Клайв никогда бы не согласился на ограничения, но мне не нужно было озвучивать это здесь.
— Я хочу, чтобы остальные члены ААМ убрались из моего города.
Мы все посмотрели на Гвен, на свирепость в ее глазах.
— Я только начинаю узнавать многих из вас, и вы кажетесь мне хорошими, порядочными людьми. — Она выразительно посмотрела на меня, что я оценила. — Они не такие. Я хочу получить согласие Харт на их возвращение в Атланту, как только Леви будет заключен под стражу. Мы предоставим адвокатам заниматься судебным преследованием.
— Мы сделаем все, что в наших силах, — сказал мой папа. — Я поговорю с охраной, и мы установим дополнительные, но невидимые, глаза и уши на территории. Николь прибудет сразу после заката. Она планирует поговорить с Клайвом и остальными до тебя.
— А это будет в полночь, — произнесла я. — Значит, мы должны попытаться доставить Леви туда самое позднее к часу ночи. — Я посмотрела на Петру. — Как думаешь, ты могла бы придумать что-нибудь, как можно ему ответить?
— О, конечно, я могу.
Я кивнула.
— Когда он заглотит наживку, а он заглотит, нам нужно, чтобы все были готовы схватить его. И будьте внимательны — он обладает уникальным гламуром, — сказала я и рассказала им об этом. — Вот как он попал в лофт. Так что не удивляйтесь, если вам покажется, что он появился из ниоткуда.
— Спасибо за предупреждение, — поблагодарила Гвен. — Мы сообщим об этом всем патрульным. Есть опасность, — добавила она, переводя взгляд на моего отца. — Этот план может быть реализован мирным путем — для вас, для Дома Кадогана, для Гайд-Парка, для Чикаго — только в том случае, если все вампиры будут действовать разумно. И до сих пор они не проявляли особого благоразумия или логики.
— Мы будем готовы настолько, насколько сможем, — ответил он.
Я взглянула на всех.
— Есть вопросы?
— До тех пор береги себя, — сказал мой отец. — Леви где-то поблизости и будет особенно внимателен, когда ты закинешь наживку.
— Вы тоже, — произнесла я. — Вы все друзья и родственники, и все вы можете стать мишенями. Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны.
— Я не знаю, как остальные, — сказала Петра, — но я определенно чувствую любовь.
* * *
— Умная девочка, — произнес Коннор, когда Лулу устроилась в комнате для гостей в таунхаусе, а мы сидели перед камином в главной спальне. — Но если с тобой что-нибудь случится, ты за это заплатишь.
— Тебе и папе, — сказала я. — Как ты думаешь, сообщение Петры сработает?
Это был впечатляющий дизайн — фальшивый пресс-релиз, похожий на лист сплетен для чикагских светских львиц — в котором говорилось, что нас с Коннором видели вместе в Чикаго и что мы якобы собираемся на «важную» вечеринку в Дом Кадагона завтра вечером с несколькими дюжинами других гостей.
— Да. И я думаю, что он, скорее всего, попытается перехватить тебя по дороге туда или обратно.
Я кивнула.
— Папа оставит ворота открытыми и включит подсветку, чтобы казалось, что на улице вечеринка. Думаю, Леви понравится тень. Чтобы пробираться внутрь через толпу людей. — Я вздохнула. — Если только он не поймет, что это ловушка, и мы не упустим свой шанс.
Так или иначе, мы узнаем это завтра вечером. Потому что приближался рассвет, и манил сон.
Я сняла ботинки и джинсы, решила, что спать в футболке будет вполне комфортно, и забралась на роскошный матрас.
Коннор разделся и забрался в постель в одних боксерах, которые — хвала богам — почти не оставляли простора воображению.
— Иди сюда, — сказал он, и я прильнула к нему. Он обнял меня и тяжело вздохнул. — Я хотел этого уже несколько часов. Только этого. Тишины, покоя и тебя.
— Это неплохо, — согласилась я. — На самом деле, чертовски неплохо.
— Переживаешь?
— Да, — ответила я. — А ты?
Он задумчиво помолчал.
— Нет. Я в предвкушении и готов к битве. Я готов решить две проблемы, которые причиняют боль тебе и нам. Но я не беспокоюсь о результате. Потому что, так или иначе, они до тебя не доберутся.
Он поцеловал меня в висок.
— Спи. Остальное завтра. — Его голос понизился до шепота. — Но я рад, что ты здесь, со мной, в моем доме, в моей постели.
Когда на город опустился солнечный свет, я заснула в безопасности его объятий.
