Соль и слезы сирены полностью

Борьба под водой сделала бесполезными удары наотмашь, но проникающая сила пик, направленных движущимися на полной скорости сиренами, неизменно становилась смертельной. Foniádes, разъяренные, опьяненные кровью фурии, неистово сражались, умерщвляя и зверски калеча атлантов, попадавшихся им на пути. Скоро от отряда предприимчивых врагов, вздумавших поохотиться на сирен в их родной стихии, осталась жалкая горстка, бросившаяся врассыпную в попытке спастись от блистающих чешуей истребительниц. Но скрыться ни одному не удалось.

Едва закончился этот бой, как послышался металлический лязг, и блестящий снаряд со свистом пронесся мимо Сисиниксы. Всего в дюйме от ее лица.

Проследив за шлейфом из пузырьков, она заметила три пары атлантов, вооруженных странными металлическими трубами. Еще один атлант засовывал в эти трубы нечто, напоминавшее усеянный шипами молоток. Мгновение спустя целая серия лязгающих звуков возвестила о приближении еще трех снарядов. Два из них не нанесли вреда, но третий оставил глубокую уродливую борозду на голове одной из foniádes.

Пора было укрыться в пещерах. Сисиникса подала сигнал к отступлению, и сирены устремились ко входам в пещеры, уворачиваясь от все чаще проносившихся мимо снарядов. Проскальзывая друг за другом внутрь горы, они плыли цепочками по узким тоннелям, надеясь, что их запутанная сеть собьет с толку атлантов. Те могли блуждать по подземно-подводному лабиринту Калифаса часами, а то и неделями, ведь его карты у них, по счастью, не было. Вынырнув в большой пещере, куда из двух других проходов непрерывно выплывали сирены, Сисиникса встала на вновь обретенные человеческие ноги и вышла из воды.

– Докладывайте, – крикнула она, когда все больше foniádes и сирен, выбравшихся из бассейна, собрались у входа в относительно изолированный – только три входа-выхода – подземный зал, где размещался стол, заваленный картами Океаноса.

Одна из стоявших у стола foniádes – ее очень короткие серебристые волосы порозовели от крови – сообщила:

– Нам удалось замуровать большинство входов. Но не все. Несколько успели захватить атланты, и сейчас они продвигаются по тоннелям и подземным рекам.

Сисиникса нахмурилась и нервно прикусила губу. Взаимосвязанные водные пути, хотя и были длинными и извилистыми, открывали бесчисленное множество возможностей проникнуть в самое сердце Калифаса. Если бы нападавших было меньше, она могла бы послать foniádes и других самых свирепых сирен встретить и остановить вторжение атлантов. Но врагов слишком много! Силы, которые собрал Нестор, наводили ужас.

– А что происходит на поверхности? – спросила Сисиникса, обдумывая все варианты развития событий и опасаясь, что атланты способны захватить Калифас, как колонна муравьев-захватчиков чужой мирный муравейник.

– Атлантам не удалось пока получить превосходство, – отозвалась другая foniádes с пучком волос на макушке и чертами лица не менее острыми, чем ее зубы. – Тритоны, не уплывшие на юг вместе с Аяком, дают им отпор, но, похоже, основные усилия противника направлены на то, чтобы проникнуть в пещеры.

– Зачем? – спросил чей-то голос. Взгляд Сисиниксы был прикован к картам, и она не заметила, кто задал вопрос. – Разве они не понимают, что, как только тритоны спустятся в наши лабиринты, атланты окажутся с ними лицом к лицу в ловушке, из которой нет выхода?

Сисиникса не озвучила мысли, которые пришли ей в ответ на эти слова: «Только сначала они перебьют немало наших сестер, и к тому же тритоны могут не успеть вернуться к горе Калифас вовремя».

– Вот почему, вероятно, они атаковали нас на юге и на поверхности, – заметила foniádes с острыми чертами лица, и черные глаза ее блеснули. – Они хотели увести тритонов подальше…

– Пусть они и привели с собой тысячи воинов, сражаясь в узких проходах и пещерах, они теряют свое численное преимущество, – отозвалась foniádes с темным гребнем волос на голове.

Множество голосов заговорило и заспорило одновременно, но тут Сисиникса вспомнила про знамя Нестора на флагманском корабле. Дерзко и даже безрассудно было возглавить вторжение. Даже самые импульсивные и порывистые лидеры не шли на такой риск, а Нестор отважился. И внезапно она поняла причину: вспомнила его лицо и угрозу, что он прошептал в тот день на пляже.

– Это не просто завоевание, а месть! – воскликнула Сисиникса, повышая голос, чтобы утихомирить болтовню. – Нестор сам возглавляет эту атаку, и благодаря Ренлаусу он знает, что тоннели и пещеры несут воды по всему Калифасу, как кровь по телу. Даже если каждый десятый из его воинов проникнет в нижние уровни, в какой-то момент мы окажемся в эпицентре атаки сотен атлантов, нападающих со всех сторон, и остановить их всех мы не сможем.

Эта отрезвляющая картина заставила замолчать даже самых говорливых, и все глаза разом устремились к Государыне. Она почувствовала невыносимую тяжесть от пристальных взглядов сирен, но гордо расправила плечи.