Однако поток атлантов, продолжавших выбираться из бассейна в пещеру, не иссякал, и живым, казалось, ничуть не мешали тела убитых сородичей. Вскоре камни для метания стали подходить к концу. Атланты прекратили отступать и восстановили боевой порядок. Рвущиеся в бой воины беспрестанно пополняли их ряды, они выставляли свои копья над согбенными плечами тех, кто оказался впереди, и атаковали сирен.
Сисиниксе дважды пришлось уворачиваться от летящего в нее копья. Сирен начали теснить. Атланты завели боевую песню и шаг за шагом, словно единый ощетинившийся оружием организм, двинулись вперед. Русалкам приходилось отступать или погибать.
– В укрытия! – прокричала Сисиникса, и морейки последовали ее приказу.
Медленно и осторожно они стали пятиться во мрак, окутывавший дальнюю часть пещеры, куда не проникал свет, отраженный от зеркальных изразцов. Внезапно и над бассейном стало темно – вероятно, небо над Калифасом закрыли облака.
Атланты бросились было в погоню, но вскоре их продвижение замедлилось – мешали коварная тьма и два невидимых в ней глубоких бассейна. Строй врагов почти распался. Раз за разом
– Где же тритоны? – просипела Сисиникса
– Они близко, Государыня.
Сисиникса зарычала с такой яростью, что
– Где Нестор? – закричала она на приближающуюся вражескую фалангу. – Где он?
Какое-то время атланты продолжали распевать свой боевой марш, но Сисиникса повторила призыв, повысив голос, – будто запели медные боевые рога. И стало тихо. А потом строй атлантов изменил конфигурацию, и вперед выступило несколько воинов.
– Я здесь, – прозвучал знакомый голос.
Она посмотрела вниз и увидела Нестора, стоявшего среди своих приближенных. Все в великолепных доспехах и с прекрасным оружием в руках. И хотя Сисиникса смотрела на него сверху вниз, атлант в полном боевом облачении казался сейчас крупнее и внушительнее, чем когда-либо раньше в своих роскошных одеяниях на пирах давно минувших дней до падения Атлантиды.
– Таков твой ответ? – воскликнула она и взмахом меча указала на фалангу воинов: – Истребить целое поколение морейцев и атлантов ради утешения твоей скорби? Хочешь построить новый дом на костях моего народа?
Нестор даже не моргнул под ее пристальным взглядом: лицо его оставалось неподвижным, как камень у него под ногами.
– Ты не оставила мне выбора.
Глубокая ярость, обжигая, пламенела в груди Сисиниксы.
– Выбор есть всегда, – возразила она.
Нестор посмотрел на раскиданные по полу пещеры тела сирен и атлантов. И на мгновение даже сквозь царившую в пещере тьму Сисиникса разглядела прежнего правителя, который хоть никогда и не был ей приятен, но заслуживал уважения. Потом Нестор взглянул на своих воинов, стоявших по обе стороны, и на его лице снова появилось выражение мрачной решимости.
– Мы почти закончили, – пробормотал он тихо.
Но Сисиникса и ее подданные расслышали его слова так отчетливо, словно он кричал в рупор.
– В атаку! – прорычал он, и атланты повиновались.
Сисиникса спрыгнула в убежище, а вслед ей полетели копья и стрелы. Она воззвала к своим воительницам:
– Держать позиции! Не отступать ни на дюйм! Ради Океаноса, ради ваших детей – держите позиции!
Голоса сирен слились в красивую траурную песню. Сисиникса понимала, что многие из них, если не все, погибнут, но ничего другого, кроме как принять свою судьбу, им не оставалось. Они могли лишь держать оборону. Позади было все, что дорого сердцу. А впереди лишь тьма и вымирание.
Первый атлант, взобравшийся на каменный завал, погиб мгновенно, встреченный жаждущими крови клинками. Но враги продолжали наступать, раз за разом выискивая брешь, и каждая атака стоила сиренам жизни одной из них, а такие потери для них были роскошью.
Лязгал металл, наконечники копий и мечей ударялись о камень и дерево.
Сисиникса едва успела расправиться с парой атлантов, с криком прыгнувших на нее, как послышался глухой долгий звук, и большой кусок укрытия сирен, застонав, обрушился. Атланты и сирены, сражавшиеся внизу, насилу успели отскочить; огромные осколки с сокрушительным грохотом ударились о пол пещеры и вспороли водную гладь бассейна, взорвавшегося фонтаном брызг.
Пару мгновений все молча взирали на зияющую пустоту, открывшую противникам друг друга. Потом в брешь с обеих сторон потекли воины и воительницы, разя и рубя.
