Сисиникса бросалась от врага к врагу, расправляясь с каждым быстро и деловито. Она уворачивалась и отбивала удар за ударом, а потом вступала в следующий поединок. Но на место убитого атланта вставали двое новых. Тело ее горело от утомления. С каждым нанесенным или отраженным ударом она ждала, что оружие вырвется из ее онемевших пальцев. Сотню раз ей казалось, что она отдала последнюю каплю сил, но тут же, воспрянув духом, принималась атаковать.
Что-то толкнуло Сисиниксу в спину, и она полетела в бассейн. На мгновение в его темноте и прохладе, куда доносились лишь приглушенным шелестом звуки шедшего наверху сражения, она ощутила жгучее желание медленно уйти на глубину и уснуть. Но пронзительный стон привлек ее внимание. В дальнем конце бассейна два атланта подбирались к сирене: из зиявшей на ее плече раны сочилась кровь.
Падая, Сисиникса выронила и пику, и меч, но мощный гибкий хвост помог ей мгновенно оказаться на месте схватки. Она вонзила в одного из атлантов острые когти. Тот пал, даже не успев обернуться. Но его сородич успел выставить перед собой древко копья, Сисиникса обрушилась на него сверху, силясь выхватить оружие. Сцепившись, они ушли под воду. Сквозь ее толщу Государыня слышала кряхтение противника. Потом атлант неимоверным усилием сумел скинуть ее с себя. Тело Сисиниксы взмыло над водой, но копья она не выпустила из рук, а, используя энергию падения, извернулась и вонзила в атланта смертоносные когти.
Раненая сирена нырнула поглубже; Сисиникса видела, как та перевязывает рану полосками кожи, срезанной с одежды мертвого атланта. Убедившись, что морейка жива, Сисиникса дала себе мгновение передышки. Но, как бы утомлена она ни была, ничего не оставалось, как вернуться на поле боя.
Она осторожно высунула голову из воды, надеясь, что успеет быстро оглядеться и не получит удар исподтишка, но вдруг мощная рука схватила ее за волосы. Она вскрикнула и потянулась назад, пытаясь использовать когти, но они не нащупали плоти. Ее потащили, кричащую, из воды и швырнули на каменный пол пещеры, голова ее билась о камни.
Все перед глазами вертелось и качалось, но Сисиникса продолжала извиваться и вслепую наносить удары. Встав на колени, она принялась кусать и царапать воздух, как только стало проясняться зрение. Ее окружали приближенные Нестора. Развернувшись, она увидела и его самого, нависшего над ней с бронзовым мечом в руке. Рванулась вперед и вверх, чтобы располосовать его когтями, но один из атлантов нанес ей сокрушительный удар в спину. Сисиникса упала на четвереньки, и следующий удар раздробил ей ребра. Внезапно стало трудно дышать.
Перед глазами все расплывалось, она схватила воздух ртом и подняла взгляд на Нестора, занесшего меч, чтобы пронзить ей сердце.
– Жаль, что ты ошиблась с выбором, – произнес он бесстрастным, холодным голосом. – Этого удалось бы избежать. Случившееся – твоя вина, Государыня.
Губы его скривились и дрогнули, растянувшись в хмурую улыбку. Сисиникса прочла на лице атланта все его мысли, ясные как день: он с самого начала собирался отнять Океанос у морейцев. Надеялся, что они примут его к себе, а он сумеет тихо перебить их всех во сне.
Сисиникса гордо вскинула голову, оставаясь стойкой до конца.
В то же мгновение бассейн позади Нестора взорвался брызгами, и атланты, живые и трупы, взмыли, крутясь, в воздух и рухнули на неровный пол. Кристально чистая нота зазвучала в воздухе раньше, чем последняя струйка воды упала на камни.
– Для вас все кончено, – прошептала Сисиникса, обращаясь к Нестору осипшим слабым голосом.
Наконец-то вернулся Аяк с тритонами.
Высокие, мощные, они выскакивали из бассейна и замирали при виде мрачного зрелища – повсюду высились груды тел. Пару мгновений тритоны обменивались друг с другом многозначительными взглядами, а потом принялись за кровавую работу. С непринужденной грацией, вооруженные трезубцами, а некоторые и подобранными в пещере мечами и копьями, они бросались на атлантов, и движения их были так стремительны, что те падали, сраженные, не успев даже пальцем пошевелить. Впрочем, многие сражались голыми руками, сокрушая врагов, словно костедробильный молот.
Сисиникса подняла взгляд на Нестора – смятение плескалось в его глазах. Не будь ей так трудно дышать, она бы сейчас рассмеялась. Облаченные в доспех приближенные Нестора бросились защищать хозяина, но двое тритонов – Аяк, вооруженный трезубцем, и его друг с мечом в каждой руке – быстро с ними расправились. Даже броня не спасала атлантов от разъяренных морейцев.
Нестор рванулся к Аяку, когда тот пытался выдернуть оружие из тела врага. Сисиникса хотела предупредить мужа криком, но задохнулась от боли и схватилась за бок.
Впрочем, беспокоилась она напрасно.
Аяк поднял глаза и тут же, быстрый как молния, схватил Нестора за горло и запястье. Одной рукой он приподнял атланта в полной боевой амуниции над полом пещеры так легко, будто тот весил не больше перышка. Другой рукой без труда, словно отобрал у непослушного ребенка игрушку, выхватил бронзовый меч из его сжатой ладони.
