Взяв Фимию за руку, я повела ее по лужайке к океану. Мы миновали круг света, отбрасываемый садовым фонарем в центре розария. Его отблески играли в струях фонтана и на ряби, бежавшей по поверхности воды в круглом бетонном бассейне.
– Эй, вы там! Что вы тут делаете? – С балкона второго этажа нас окликнул уверенный мужской голос с сильным акцентом.
– Беги, – прошипела я Фимии, выталкивая ее вперед и разворачивая в нужном направлении. – Чувствуешь запах океана? Вперед!
– А вы? – Она одной рукой вцепилась халат, а другую потянула ко мне.
– А я за тобой. Беги! Сейчас же!
– Так не должно быть, – прошептала она, и в глазах засветилась паника. – Наши голоса, мы можем их остановить.
Послышался топот ног и хлопанье дверей. Громкие крики. Это за нами.
– Нет, это атланты. Давай!
Когда она, пошатываясь, бросилась к воде, я увидела троих мужчин, бегущих к нам через сад. Один из них бросился за Фимией, а двое других – за мной.
– Взять их живыми, – раздался из верхнего окна особняка чей-то немолодой голос. Я была почти уверена, что это Лукас, хотя никогда не слышала, как он кричит. – Не дайте им уйти!
Двое, приближавшиеся ко мне, замедлили шаг, увидев, что я не так резва, как Фимия. Я еще не придумала, что собираюсь предпринять, но на всякий случай скинула туфли и вытащила из фонтана, наполнявшего бассейны глубиной по колено, расположенные по обе стороны центральной аллеи сада, камень размером с кулак. Его тяжесть придала мне уверенности и подпитывала мою злость.
Я украдкой глянула на ковыляющую Фимию, такую худую и слабую, и уже гнев полыхнул во мне вулканом.
– Пора возвращаться домой, малышка, – протянул тип, что покрупнее, не спеша засучивая рукава и неторопливо направляясь вперед. – Мы не сделаем тебе больно.
Но взгляд его холодных темных глаз говорил об обратном. И вообще, ему плевать. Его акулья улыбка разозлила меня всерьез.
– Зато я сделаю это с удовольствием, – прорычала я, покачивая в руке камень и чувствуя, как из груди рвется русалочий голос. – Ни шагу дальше, или проверишь это на себе.
Высокий тип рассмеялся, но, к моему удивлению, его спутник, плотный бородач в одежде цвета хаки, и вправду замер. Я взглянула ему в лицо и поняла по застывшему взгляду, что он
Я сосредоточила внимание на бородаче.
– Помоги мне, – голос сирены взмыл вверх и зазвенел, потом снова стал глубоким. Указав пальцем на атланта, я скомандовала: – Останови его.
На сверкавшем акульей улыбкой лице атланта едва успело мелькнуть выражение «вот дерьмо», как грузный бородач накинулся на него сзади.
Оба грохнулись на брусчатку садовой дорожки, сцепились и покатились по земле. Атлант, конечно, сильнее человека, но, застигнутый врасплох, утратил свое преимущество – мощные кулаки бородача ходили словно поршни. Каков бы ни был исход схватки, атлант уже лишился пары зубов.
Раздался обиженный стон, когда атлант заехал бородачу локтем в лицо, а затем оба рухнули в бассейн рядом с дорожкой. Во все стороны полетели брызги, драчуны вяло копошились в воде. Выиграв несколько драгоценных мгновений, я повернулась и бросилась вслед за Фимией.
– Что вы двое творите? – Лукас показался из той же двери, что и наши с Фимией преследователи. Оглянувшись через плечо, я увидела еще одного крепкого мужчину в тонкой клетчатой индийской рубашке и с маслянистыми светлыми волосами. Он протиснулся мимо Лукаса, не сводя с меня глаз.
– Остановите их, идиоты! – заорал Лукас, потрясая тростью и опираясь на дверной косяк.
– Питер, долбаный бухгалтер! – прорычал блондин, перемахнул живую изгородь и рванул по траве в мою сторону. Расстояние между нами сокращалось слишком быстро. Но я успела удивиться его странному заявлению. В чем суть? Атланты не любят считать и потому наняли бухгалтером человека?
Впереди послушался высокий женский крик. Я вскинула голову, пытаясь отыскать в темноте Фимию. Она снова закричала, на этот раз ближе, сердито и испуганно одновременно. Ее поймали. Разглядев схватившего ее широкоплечего громилу, я внезапно развернулась к наступавшему мне на пятки блондину и швырнула свой камень прямо ему в лицо.
Он вскрикнул от боли, наклоняясь. Камень угодил ему в глазницу, чуть сбоку. Ноги блондина подогнулись, он начал падать, прижимая ладони к лицу и стараясь не рухнуть ничком, извернулся и заскользил плечом по траве. Я отпрыгнула и помчалась к боровшейся Фимии. Огибая железную скамейку возле узкого пруда, влетела в розовый куст с толстыми шипастыми стволами.
– Отпусти ее! – прогремел мой голос сирены.
Попытаться стоило. Но атлант разразился леденящим душу смехом и потащил, прижав к себе, изможденную сирену в заброшенный флигель с лабораторией в подвале. Отросшие ногти Фимии слабо цеплялись за его лицо, ее худые ноги дрыгались, брыкаясь, под лабораторным халатом.
Атлант был ниже меня ростом, но крепкий, мускулистый.
– Пусти немедленно! – взревела я, бросаясь вперед, и со всей силы ударила его в висок. Боль отдалась в запястье и волной поднялась в руку.
Атлант покачнулся и, выпустив Фимию, бессвязно ругаясь, схватился за голову.
