Прогремели два выстрела, потом снова послышались звуки борьбы и громкий плеск воды. И ничего. Тишина. Меня накрыло паникой; я лежала, терзаясь от боли, чувствуя свою уязвимость, и молилась, чтобы с Эмуном все было в порядке. Я чувствовала себя беспомощной и слабой, как младенец. Несколькими кошмарными мгновениями позже – мне они показались часами – надо мной появилось лицо. Бледное угловатое лицо Эмуна, которое плавало надо мной, словно в тошнотворном круговороте.
– Тарга! Что с тобой? – Голос его прозвучал тысячекратным эхо, пронзая мои уши и мозг, словно холодная, как лед, игла.
Я попыталась сказать ему, что камни делают мне больно, но не могла говорить – еле выдавила из себя сдавленный стон. Когда я вдохнула, грудь мою пронзило десятками крошечных ножей, язык онемел. Я зажмурила глаза, чтобы не видеть ходившего кругом потолка, но мое сознание было уверено, что мое тело до сих пор вращается. Желудок свело. Ядовитые насекомые проникли внутрь меня и пробирались к моему сердцу. Только теперь я поняла, что такое агония, и я мечтала умереть, лишь бы это закончилось. Я снова открыла глаза, умоляя о помощи.
Эмун понял. Он провел рукой по моему телу, смахнув кучку камней. Я услышала, как он хрипло охнул, и поняла, что ему тоже больно. Откатив меня с камней, на которых я лежала, Эмун убедился, что ни один из них не прилип к моей коже. Пещера перестала ходить ходуном у меня перед глазами, дышать стало легче. Руки и ноги начало пощипывать. Язык все еще казался свинцовым.
– Тебе нужна соль, – услышала я его слова.
Крякнув от боли, Эмун поднял меня, донес до ближайшего бассейна и спустил в воду.
Соленая вода коснулась всех мест, где меня ужалили камни, и боль стала уходить. Ноги мои соединились в хвост, но медленно и вяло. Несколько минут я просто дрейфовала в бассейне, позволяя соленой воде пропитать мои жабры и исцелить мое ослабевшее и измученное тело. Горло и язык у меня пощипывало, жабры жадно втягивали соленую воду, и с каждым вздохом мне становилось легче. Я издала долгий печальный русалочий звук и испытала такое облегчение от возвращения голоса, что чуть не расплакалась.
Когда я почувствовала себя более-менее нормально, то снова всплыла. Встала человеческими ступнями на дно бассейна. Ноги у меня дрожали так, будто я переборщила с тренировками по бегу на короткие дистанции. Я положила трясущуюся руку на край бассейна и стиснула его пальцами. Эмун скользнул в воду и встал рядом, с тревогой глядя на меня.
– Так лучше?
Я кивнула.
– Спасибо. – Голос у меня был сухой и хриплый. Я не могла оторвать взгляда от чудесных аквамаринов внутри колонны. Теперь они казались мне зловещими и безобразными. – Они меня убивали. – Я перевела взгляд на Эмуна.
– Магия и правда действует, но не так, как мы ожидали.
– Я думала, камни должны помогать русалкам.
– Но ты же не просто русалка, – тихо сказал Эмун, – правда?
Я не ответила, но он был прав. Я не просто русалка, я элементаль. Редкое и могучее существо. И, получается, настолько особенное, что спасительные для сирен камни для меня смертельно опасны? Я подняла дрожащую руку и прикрыла глаза. Похоже, я не настолько неуязвима, как когда-то думала.
Адриан стоял там, где я его оставила, в бассейне, с вытянутой вдоль тела рукой с пистолетом. Эмун глянул в его сторону.
– Он меня смущает. – Эмун вылез из воды и вынул пистолет из вялой руки Адриана. Повернулся ко мне.
– Где Антони?
– Там. – Я показала на подводный туннель. – Мне надо его забрать. Я велела ему меня подождать.
– Я сам сплаваю, отдыхай.
Я покачала головой.
– Нет, я обещала вернуться.
Эмун кивнул.
– Тогда я тебя подожду.
Только когда он полностью развернулся ко мне, я заметила, что справа прямо под ребрами у него течет из пулевой раны кровь.
– Тебя ранили! – Я поманила его к себе. – Дай помогу.
Он накрыл рану ладонью.
– Ничего важного пуля не задела. Не в первый раз. Чертовски больно, но пройдет.
Я нетерпеливо позвала его еще раз. Меня раздражало, что пришлось настаивать.
– Иди сюда.
Он опустился в воду рядом со мной, и мы вместе нырнули. Призвав целительную силу соленой воды, я взяла энергию у океана и положила руку на рану Эмуна. Пуля прошла насквозь, оставив отверстие, похожее на то, что было у мамы, когда в нее выстрелили из ружья для подводной охоты. Рана медленно, очень медленно перестала кровоточить, мышцы и кожа затянулись и соединились. Эмун моргнул, покосился на исцеленное место, а потом снова взглянув мне в лицо, легонько коснулся моей щеки в знак благодарности.
Я оставила Эмуна приходить в себя и нырнула в знакомый узкий туннель. Вскоре вдали, заслоняя первое по свечу свечение, я увидела темную фигуру, которая плыла ко мне, и поняла, что Антони устал ждать.
Я остановилась, упершись руками в стены туннеля, и развернулась.
– Быстро вы, – заметил Эмун, когда мы всплыли и вылезли из бассейна.
Антони обвил меня руками, а я обняла его в ответ. Увидев Адриана, он напрягся, но Эмун объяснил, что похититель под моим контролем.
– Ждать было просто невыносимо, а когда я услышал, что тут снова стреляют, не выдержал и приплыл, – прошептал любимый мне в ухо.
