– Не стоит тут их оставлять, – сказал Эмун. – Они слишком ценные и слишком мощные. – Он наклонился, взял рюкзак, вытряхнул его содержимое, и они с Антони начали наполнять его камнями. Когда все аквамарины, а заодно и планшет оказались в рюкзаке, Эмун надел его и кивнул мне.
– Вперед, – скомандовала я Адриану.
К тому времени, как мы пришли к подлодке, Адриана и Антони колотила неудержимая дрожь, зубы у них так стучали, что едва получалось разобрать, что они говорят. Адриан открыл люк и достал сухую одежду для себя и для Антони. Они быстро сняли мокрое и переоделись.
– А как насчет трупов? – прошептала я Эмуну, когда мы поднялись на борт и приличия ради замотались в одеяла. – Просто так там их и оставим?
– Важнее всего вытащить Антони из опасной ситуации, – тихо возразил он, глядя на Адриана, сидевшего за пультом управления. Антони устроился на одном из пассажирских сидений. Он был пристегнут и укутан в спасательное одеяло. – Про трупы потом поговорим, если тебе это правда важно. Если хочешь, могу вернуться и вытащить их наружу.
Я постаралась одним взглядом выразить всю свою благодарность, а потом пошла к Антони. Как бы мне сейчас пригодилась способность Сэксони излучать тепло всем телом! У Антони под глазами появились темные круги, веки его опускались.
– Я так устал, – еле выговорил он.
– Пожалуйста, не теряй сознание, милый, – сказала я, целуя его в щеку. – Подожди, пока согреешься.
Антони медленно и с трудом кивнул.
Эмун, похоже, понял, что Адриан тоже отключается. Наш рулевой уже начал сползать вниз по спинке пилотского кресла. Эмун устроился рядом и ткнул его в плечо.
– Эй, Адриан, давай бодрее! Больше никто не умеет управлять этим корытом.
Я улыбнулась.
– Смотри-ка, даже Эмун не все умеет. Самолетом можешь, а подлодкой нет?
Он ухмыльнулся, глянув на меня через плечо.
– Ну, этой моделью нет. – Он презрительно щелкнул пальцами в сторону панели управления. – Слишком много электроники. Подлодки нынче пошли не те.
Адриан выпрямился, но Эмун все равно всю дорогу продолжал тыкать и теребить его.
Через несколько часов мы вновь оказались неподалеку от аэропорта Понта-Делгада. Солнце светило вовсю, но, к счастью, на краю летного поля не было ни самолета похитителей Антони, ни охраны аэропорта.
Я стерла из памяти Адриана воспоминания о произошедших событиях и велела ему найти отель, принять горячую ванну, поесть горячего и поспать. Прихватив по совету Антони из подлодки какое-то маленькое черное устройство и планшет, мы с Эмуном переправили на берег Антони, выбрались из воды сами, отыскали и надели спрятанную в камнях одежду.
Бедный Иван едва не распрощался с рассудком от тревоги за нас – сгинули почти на сутки и вестей не подавали. Но два часа спустя, предварительно уведомив аэропорт Гданьска, он поднял нас в воздух.
Перед тем как потерять сознание, я успела подумать – скорей бы оказаться наедине с Антони и все обсудить!
Я проснулась в собственной постели рядом с любимым и сразу увидела странное черное устройство и планшет, которые Антони оставил на прикроватном столике. Я потянулась к планшету, попыталась включить его и выяснила, что полностью разрядился аккумулятор. Вылезла из постели и отнесла планшет туда, где был подключен к розетке мой зарядник – слава богу, они оказались от одного производителя.
– А то, что ты теряешь сознание в самолете, как-то связано с твоей сущностью? – спросил Антони у меня за спиной.
Я резко выпрямилась.
– Ты проснулся!
Он кивнул и поманил меня обратно в постель. Я поставила планшет заряжаться и залезла под одеяло, пристроившись ему в объятия, но потом вдруг снова села.
– А Лидию ты видел? Она же страшно нервничает!
– Видел. Вчера, когда мы приехали, и отправил ее домой. Сказал, что потом с ней поговорю. – Он снова притянул меня к себе. – Вчера мне ужасно хотелось поговорить с тобой, но ты выглядела совершенно измученной. Практически больной, я бы сказал. – Он поцеловал меня в лоб. – Я пришел в себя, а ты, наоборот, стала совсем плоха.
– Да, сирены и полеты не сочетаются. Наверное, дело в том, что мы слишком сильно отрываемся от океана. – Я описала свои ощущения в летящем самолете и то, как они усиливались с каждой тысячей метров высоты, отделявшей меня от суши и моря. – Я тоже хотела с тобой вчера поговорить.
Он смотрел на меня, будто впитывая каждую черту моего лица.
– Нам обоим есть что объяснить друг другу.
– Можно я начну?
– Давай.
Я перевернулась и подперла голову рукой, а другую руку положила на подушку, которую пристроила у живота.
– Ты не представляешь, как я хотела тебе рассказать, показать, кто я. И как часто ругала себя за то, что скрываю правду от человека, которого люблю. Но я просто не могла, потому что…
Он ждал, не сводя с меня глаз.
– …потому что мама с детства намертво мне вбила в голову, как важно скрывать, кто она, ото всех, даже от моего отца.
– Твой отец не был… из русалочьего народа? Как Эмун?
– Нет, он был обычный человек.
Антони слегка нахмурился.
– Думаю, я представляю, что бы он почувствовал, если бы узнал. Прости, что говорю это тебе, но ей следовало ему рассказать.
