– Я не могу себе позволить его потерять. Камень мне понадобится, чтобы выбраться отсюда. Не будешь же ты за меня дышать – звучит приятно, но в тесном туннеле вряд ли из этого выйдет толк.
– Благодаря камню у человека прорезаются жабры?
Антони кивнул.
– С ума сойти, правда? – Но потом он перевел взгляд на мои собственные жабры, а потом на то, как в воде под нами колышется мое обнаженное тело и мой длинный серебристо-белый хвост. – Хотя ты, возможно, так не думаешь.
Я удивленно рассмеялась.
Он смахнул мои влажные волосы с шеи и перекинул их мне через плечо, потом поцеловал в губы своими холодными губами.
– Когда ты собиралась мне рассказать?
Я сделала глубокий вдох. Мне хотелось задать Антони миллион вопросов, предъявить миллион оправданий и высказать ему все, что накопилось у меня на сердце. Меня переполняли облегчение и потрясение, а еще я была ошарашена тем, что во взгляде Антони не чувствовалось никакого удивления. Единственная возможная причина – он и так уже знал.
Тут раздался глухой треск, далекий, но четко различимый. Мы переглянулись.
– Это выстрел, – напряженно сказал Антони.
– Эмун! – воскликнула я. – Мне надо обратно!
– Эмун? – Антони нахмурил брови. – Кто такой Эмун? С тобой кто-то еще?
– Потом объясню. Жди здесь, хорошо? Пожалуйста, никуда не уплывай, пока я не вернусь.
– Но…
Антони совсем не хотелось оставаться тут одному, и я не могла его винить, но, если бы с Эмуном что-то случилось, я никогда бы себе этого не простила. Я выдала наше укрытие, бросившись за Антони, а с последствиями оставила разбираться его.
– Обещай мне, – в отчаянии воскликнула я, вцепившись в плечи Антони.
– Обещаю, – сказал он с сомнением, потом добавил: – Подожду, насколько хватит терпения.
Большего я просить не могла, у меня не было на это времени. Я торопливо поцеловала любимого, нырнула и поплыла обратно по туннелям, стараясь не оцарапать кожу или чешую о смыкавшиеся вокруг меня каменные стены.
Я всплыла и не обнаружила в пещере ни единой живой души. Разбитый купол, россыпь аквамаринов на каменном полу – и никого. Сердце мое екнуло от ужаса, когда я заметила в странном свете светлячков лужу крови, густой, почти смолистой на вид. Она тянулась по скалам в направлении водоема с блестящей черной поверхностью и пятнала его бортик. Неужели это кровь Эмуна?
Хвост мой превратился в ноги, и я встала на дно бассейна, оглядываясь в поисках хоть кого-то живого. Позвать вслух я опасалась, не хотела привлекать к себе ненужное внимание.
Легкое движение. Я уловила его краем глаза и развернулась. В соседнем бассейне кто-то поднялся на ноги. Адриан. С волос его и одежды текла вода, он выглядел как персонаж кошмарного сновидения – взгляд сосредоточен, рука поднимается, направляя ствол пистолета в цель – в меня.
– Не стреляй! – Русалочий голос вырвался у меня из глотки, словно береговая сирена.
Он застыл, лицо у него обмякло, рука с пистолетом повисла. Я с облегчением выдохнула. Значит, не атлант.
– Стой неподвижно, – скомандовала я.
Выбравшись из воды, я подошла к кровавому пятну и изучила его, прошла по следам, заглянула в бассейн, но это ничем не помогло. Я опустилась в воду, нырнула, но, обыскав бассейн, никого там не нашла.
Я снова всплыла и посмотрела на Адриана, спокойно стоявшего с пустым лицом.
Взгляд мой привлек влажный блеск аквамаринов, в которых отражался свет. Я наклонилась и подняла один. Это меня чуть не погубило.
Меня охватила слабость, ноги начали подгибаться, и я упала на одно колено. От шока в глазах помутилось, голову и тело наполнила тупая жгучая боль.
Тут кто-то врезался в меня сзади, так что я полетела на пол, прямо на аквамарины, которые рассыпал Антони, и они впились в меня, словно кусачие насекомые. Я вскрикнула и задергалась. Тело мое не реагировало на отчаянные попытки подняться, русалочий голос не подчинялся моей воле.
Я лежала на спине, голова у меня кружилась, тело свело, и тут надо мной появилась смутно различимая фигура. Потолок пещеры плыл, и незнакомец плыл вместе с ним. Я гадала, не стошнит ли меня. Похоже, последний член подводной экспедиции решил меня прикончить. Он негромко сказал что-то на швейцарском диалекте немецкого, и в голосе его читалось изумление. Он пнул меня в бедро носком ботинка с достаточной силой, чтобы встряхнуть все мое тело. В пещере раздался стон боли – мой стон.
Незнакомец опустился на колени и потянулся за чем-то на полу, чего я не видела. Я услышала, как постукивают камни, которые он собирал, а потом любовно разложил их по моему беспомощному телу. Меня пронзило болью, мышцы скрутило, рот открылся, и я издала хриплый крик. Язык у меня словно налился свинцом. Я пыталась что-то сказать, упросить его убрать камни, но у меня не хватало сил даже на это.
В этот миг другая смутная фигура с глухим звуком ударила согнувшегося надо мной человека, и я услышала два резких выдоха. Потом оба исчезли из поля моего зрения, но слышались звуки борьбы, ударов кулаков по телу, судорожные вздохи. Я не могла поднять или даже повернуть голову, но сознание мое кричало: Эмун!
