Точно, нужно просто позволить этому страху сожрать меня полностью, а когда он насытится — все пройдет. Дурацкая теория, но как только я облокачиваюсь на стенку и расслабляю все мышцы, судороги ненадолго становятся такими сильными, что мои пятки в кедах от «Конверса» колотятся в пол с частотой высоковольтной дуги, а потом наступает долгожданное расслабление. Настолько резкое, что первое время я даже пошевелиться боюсь, чтобы не спровоцировать еще один приступ.
Данте. IT-Олимп.
Я не понимаю, почему это крутится у меня в голове как заевшая пластинка. Два простых слова, каждое из которых предельно ясно и не может иметь разночтений, но именно в их словосочетании как будто скрыт триггер, который заставляет мое тело трястись от боли.
— Хватит, возьми себя в руки, — тяжело дышу сквозь зубы, — успокойся. Это просто… непонятная хрень.
Не знаю, какая магия скрыта в этих словах, но они работают и я постепенно прихожу в себя. Поднимаюсь, держась за край раковины и смотрю на свое отражение в зеркале. Видок, конечно — краше в гроб кладут: лицо серое, под глазами синяки, и губы совершенно белого цвета, как у настоящей покойницы. Это все из-за огромного слоя штукатурки, которой я пыталась замаскировать синяки. Когда смываю ее, кожа перестает быть цвета свежего зомби, но зато теперь на ней буйным цветом распустились синяки.
Ладно, по фигу.
А вот что действительно хреново — так это вид моей квартиры, который обрушивается на меня всей своей разрушительностью.
Бугаи Завольского знатно постарались — перевернули вверх ногами буквально все. Причем даже стулья и полки, которые явно не могли быть никакими «замаскированными тайниками». Наверняка просто выполняли команду своего хозяина — устроить погром на случай, если вдруг что-то пойдет не по плану и придется свернуть мои побои на какое-нибудь ограбление. Ну, по крайней мере, эта версия первой приходит мне в голову, когда я думаю, что делала бы на его месте, чтобы отвести от себя подозрение.
И снова чувствую вкус гнили во рту.
Дожила. Теперь даже думать пытаюсь, как эта тварь, влезаю в его шкуру, примеряю на себя его долбаное мировоззрение.
Но во всем этом хорошо одно — кажется, его дуболомы не сильно пытались что-то найти, потому что мой главный тайник — маленький сейф за фальш-панелью на кухне, вообще не тронут. Панель на месте, а значит, они его даже не нашли. Первым дело достаю свой резервный телефон и немного наличных из заначки. Но на дне лежит еще что-то — темный кожаный конверт, похожий на чехол для ноутбука. Странно, вообще не помню, что это может быть. Протягиваю руку и еще какое-то время колеблюсь, опасаясь даже притрагиваться, но потом беру, сую руку и достаю содержимое.
Пачка документов. Еще одна. Просто отлично. Я и с предыдущей-то пока без понятия, что делать, а тут новый козел в огороде. Хочу пролистать их, но спотыкаюсь, когда мне на колени вываливается ID-карта. Новенькая, без единой потертости или царапины. Всматриваюсь в маленькое фото на лицевой стороне, рядом с именем и фамилией.
— Рина Шутова, — читаю вслух, с трудом, но все-таки узнавая в длинноволосой брюнетке на фото.
У нее круглые очки а ля Гарри Поттер, колечко в нижней губе и взгляд законченной стервы.
Рина.
— Ри-на, — произношу по слогам.
Я была уверена, что мы с Данте придумали Рину чтобы через нее подобраться к Наратову, но в личности «Рины» не было ничего условно настоящего, кроме моих личных фото, которые я, нарочно «обезличенно», скидывала Сергею, чтобы раскрутить его на ответные нюдсы. Этот паспорт на сто процентов настоящий, хоть и подтверждает выдуманную личность.
Включаю телефон, с облегчением понимая, что в нем минимум половина заряда и мне не придется колесить по городу в поисках подходящей зарядки. Захожу в мессенджер, но он еще несколько минут «висит», сначала обновляя само приложение, а потом — его данные.
В нашей с Данте переписке последние сообщения датированы недельной давностью. Сначала хочу накатать ему гневное послание о том, что можно хотя бы ради приличия иногда справляться о моих делах, но в последний момент справляюсь с эмоциями и вкратце описываю полную жопу, в которой оказалась.
Упускаю только один момент — тот, который о моей беременности.
— Ну давай, — гипнотизирую взглядом телефон, как будто это может ускорить процесс прочтения сообщений. Они доставлены почти сразу, но даже по истечении десяти минут, так и висят с «серыми» галочками. — Шутов, мать твою! Обязательно именно сейчас быть мудаком?!
В сердцах убираю телефон, сую документы и паспорт «Рины» в сумку. Не хочу добавлять себе головной боли еще одной головоломкой. У меня и так ворох нерешенных проблем, а эта точно не протухнет, если полежит здесь еще какое-то время.
Зато теперь я знаю, что на случай, если придется очень быстро уносить ноги, у меня есть безопасный путь отхода.
