— Ты же обещал, что мы будем вместе и в радости, и в диарее? — Она прищуривается, явно готовясь еще разок врезать мне локтем.
— Обещать — не значит жениться, — тоном змея-искусителя отвечаю я, подаваясь вперед, чтобы нависать над ней всем своим змейским характером.
И на какое-то время мир вокруг как будто затухает. Даже не знаю, как назвать этот киношный эффект, но люди и суета вокруг нас превращаются в тени, которые передвигаются на периферию сознания. А меня неумолимо тянет к Лори. Хотя бы просто сделать шаг вперед, проломить ее личное пространство, сделать так, чтобы мы дышали одним воздухом не просто как… долбанные друзья и коллеги.
— Что? — Валерия, смущенная моим пристальным взглядом, поправляет волосы, а потом обхватывает себя за плечи.
Я все-таки сокращаю «пропасть» между нами, и теперь так близко, что могу рассмотреть веснушки на ее плечах, еще не до конца «стертые» едва заметным золотистым загаром. От нее потрясающе пахнет солью и влажными брызгами. Хочется сунуть нос в ту ямку у нее на шее и вдохнуть поглубже.
Это, блин, словно какой-то долбаный гипноз, но я добровольно позволяю этому чувству просочиться в меня сквозь все защитные фильтры.
— Может нам… — начинаю я, еще не до конца понимая, что хочу предложить, но что-то за ее плечом заставляет сместить фокус внимания.
Она стоит там.
Темные длинные волосы.
Белая кожа, изрезанная сотнями осколков, красное пятно на левой половине лица, изуродованной неестественной вмятиной.
На лице Алины появляется грустная улыбка, губы шевелятся, но я ни черта не могу разобрать, что она говорит.
Невидимая сила отталкивает меня от Валерии на добрый метр. Заставляет сунуть руки в карманы брюк.
Валерия интуитивно озирается.
— Все хорошо? Ты как будто призрака увидел.
— Все ок, — говорю довольно грубо, потому что призрак Алины продолжает стоять там, как будто она хочет убедиться, что до меня действительно дошло, почему я должен держаться подальше от Лори.
Но у меня в башке уже окончательно прояснилось.
Немое кино вокруг нас с Валерией снова превратилось в обычную документалку, в которой у нас с ней абсолютно понятные роли «друзей по несчастью».
— Ну так что? Ты… кажется… хотел угостить меня местными деликатесами? — Лори, конечно, понимает, что что-то изменилось, но продолжает пытаться откатить назад, к той паузе, когда я чуть было на нее не набросился, словно голодное тупое животное.
— Я устал, — бросаю отрывисто и, не объяснив ни слова, разворачиваюсь в сторону дороги, чтобы поймать такси до острова.
— Дим, да что случилось?!
— Я забыл принять таблетки, — бессовестно вру, потому что знаю — этот аргумент точно сработает. Лори костьми ляжет, но не позволит чему-либо встать между мной и гостью разноцветных пилюль, которые «смазывают» барахлящий мотор у меня в груди.
— Ты балда, — только и говорит она, становясь рядом.
Наши руки так близко, что когда Лори случайно касается ладонью моей ладони, я одергиваюсь словно ужаленный. Она делает вид, что не замечает, но я прекрасно вижу, как напрягается ее спина и натягиваются желваки на архитектурно точеных скулах.
В машину садится первой, рядом с водителем. Просит не сильно трясти и ехать аккуратно.
А я заглядываю в телефон, где уже висят сообщения от «Алины», хотя я был уверен, что удалил бот как в аэропорту, пока мы с Валерией ждали посадку.
Алина:
Я не дочитываю, закрываю сообщение и снова удаляю бот.
Проверяю, точно ли сделал это с концами, но его нигде нет.
До причала мы с Валерией доезжаем в гробовой тишине. Садимся в ложку и добираемся до наших бунгало не обмолвившись ни словом. А потом так же без единого звука разбредаемся каждый в свою ракушку.
Глава двадцать вторая: Лори
На экране моего телефона висит голосовое сообщение от Марины.
Я только что вышла с длинного тухлого совещания и планировала сожрать целую упаковку обезболивающих в надежде, что это хоть немного притупит жуткую головную боль. После встречи с Вадимом пошли уже вторые сутки и с тех пор меня преследует жуткая, не прекращающаяся головная боль. Если бы не таблетки — я, наверное, уже загремела бы в дурку или пошла по пути Ван Гога и отрезала себе что-нибудь «ненужное».
— Валерия Дмитриевна!
Пока я кое-как перебираю ногами в сторону лифта, потому что точно не одолею два лестничных пролета вниз, меня догоняет Таня — помощница финансового директора.
— Вот, Игорь Петрович сказал, что вы забыли.
Смотрю на свой толстый ежедневник и не сразу соображаю, почему он вдруг оказался в посторонних руках. Там, конечно, нет никакой секретной информации — даже во времена наивной юности я не рисковала доверять свои мысли и планы бумаге — но там, блин, вся моя жизнь.
