Быстро выхватываю блокнот, бросаю короткое «спасибо» и буквально пулей бросаюсь в пустую кабинку лифта. Но прокатиться без попутчиков все равно не судьба — ко мне присоединяется сразу вся команда из бухгалтерии, и от разлива ароматов их духов, моя голова взрывается с новой силой. Ехать всего несколько секунд, но даже они кажутся вечностью.
Наружу я вываливаюсь буквально как в сцене из дешевого фильма, где плохонькая актриса изображает рвотные позывы. Опираюсь рукой на стену и вот так, не обращая внимания на окружающих, добираюсь до женского туалета. До конца рабочего дня еще часа три, ноя была здесь раз десять — умывалась холодной водой в надежде прийти в чувство. Это помогло, жаль только, что ровно на десять минут. Но стоит войти внутрь, как от резкого химозного запаха освежителя воздуха вой желудок сдается. Я едва успеваю спрятаться в кабинке, прежде чем меня несколько раз выворачивает наружу.
Да блин.
Внутренности как будто подпрыгивают к самому кончику языка, но когда рвать становится нечем, я просто обессиленно сажусь на крышку унитаза и пытаюсь справится с головокружением.
— Эй, Маш?! — слышу женский голос, и еще чьи-то шаги. Далеко, видимо, около стойки с раковинами. — Это тебя там так ребенком тошнит, наша ты дважды беременная.
Понятия не имею, о какой Маше идет речь, но мне точно не надо, что мою рвоту тут же растиражировали как «скорое пополнение в семействе Большого Босса». Поэтому, зажав рот рукой, издаю невнятное мыгуканье, и на всякий случай проверяю, заперлась ли изнутри. Кажется, порядок.
— Этот день вообще когда-нибудь кончится? — говорит другой женский голос, в котором я узнаю писклявые нотки личной помощницы Андрея. — Еще и эти новости ужасные.
— Да уж, а еще говорят, что богатые живут до ста лет.
— Ужас просто. Кто бы мог подумать. Бррр! — Помощница Андрея издает звук отряхивающейся от грязи собаки. — Это к нам теперь полиция придет? Как думаешь?
— А мы к этой истории каким боком? Ты Регину вообще хоть раз в живую видела?
— Неа.
— Ну вот, с нас какой спрос?
Они говорят о Регине и полиции? Мне же не показалось?
Вчера мне было настолько плохо, что я сделала то, чего в моей карьере, кажется, не было вообще ни разу — осталась дома. Позвонила в офис и на правах важной птицы сказала, что меня не будет, а секретарше перепоручила разобрать все мои рабочие вопросы на другие дни. Напилась таблеток и буквально сутки проспала, вытаскивая задницу из постели только чтобы сходить в туалет и влить в себя необходимы для жизнедеятельности минимум воды. И снова засыпала.
И, кажется, по закону подлости именно вчера случилось что-то хреновое.
— И вообще — какая полиция? — продолжает одна из сплетниц. — Это же авария.
— Ну да, — неуверенно говорит писклявая помощница Андрея. — Но это все как-то… странно.
— Что странного в том, что люди попадают в аварии? Или, типа, богатеньких боженька в лобик поцеловал и с ними ничего плохого не может случится?
Регина попала в аварию.
Я аккуратно, стараясь не привлекать к себе внимания, достаю телефон и быстро гуглю имя жены старого борова. И на меня тут же вываливается тонна новостей с громкими заголовками о том, что вчера, около двадцати двух ноль-ноль Регина Завольская не справилась с управлением и ее автомобиль, пролетев не меньше десятка метров по скользкому шоссе, влетел в бетонное заграждение. От полученных травм Регина скончалась на месте.
Понятия не имею, почему зацикливаюсь на словосочетании «скользкое шоссе». Вчера был дождь? До этого несколько недель с неба не упало ни капли — странная «сухость» для конца октября. Такая же странность как и то, что Регина вздумала кататься на десять часу вечера в ливень, на шестом месяце беременности. Я не знала ее достаточно хорошо, но одно знаю наверняка — Регина была стервой, любила деньги и ненавидела садиться за руль.
— Эй, Машка, ты там еще не уплыла по трубам из этой кабалы?! — кричит подружайка, и я не придумываю ничего лучше, чем издать еще парочку рвотных звуков. — Фу, блин!
— Я слышала, что она была того… — Писклявый голос становится тихим почти до едва различимого шепота.
— Что «того»? Нормально можешь сказать?
— Ну типа она была наркоманка.
— Ты с башкой вообще дружишь? На ее-то сроке?
— Да кто их знает, что у них в головах — у этих богатых. Ой, блин, я тут языком чешу, а у меня полчаса осталось!
«Ну наконец-то вспомнила», — мысленно обращаюсь к ней.
Сегодня «ТехноФинанс» и «MoneyFlow» подписывают сделку, ровно в пятнадцать часов, и до этого времени осталось двадцать пять… нет, двадцать три минуты. Но Андре в офисе так и не появился. Он вообще до сих пор не выходит на связь — его телефон молчит, в офисе его нет, в социальных сетях — ноль фоток и пустые сторис (а ведь он без них жить не может, постит туда всякую хрень, как зависимый). Но до сегодняшнего дня я не сильно переживала по этому поводу — в конце концов, Завольский ясно дал понять, что это он изолировал Андрея, а по каким соображениям — мне, честно говоря, было вообще фиолетово. Но после новостей о Регине…
