У него были шоколадно-каштановые волосы, уложенные по-военному, и густая борода, придававшая форму его квадратной челюсти. Он тоже был крупным, наверное, где-то около шести футов пяти дюймов, с руками в три раза больше моих. Больше я ничего не смогла разглядеть, потому что он был с ног до головы закутан в тактическое снаряжение.
Я наконец посмотрела на свою кузину, и она все еще смотрела на меня, переводя взгляд с меня на Гарета. Я слегка покачала головой, пытаясь сказать ей, чтобы она уже прекратила это. Что бы она ни думала, о происходящем между мной и сварливым бета волком, это было не так. Он был хорошим трахом. Даже отличным трахом, но когда веселье закончилось, я увидела настоящего Гарета, и этот Гарет был придурком.
Сол-сити оказался совсем не таким, каким я могла себе представить. Имею в виду, я видела его по телевизору достаточно много раз, чтобы иметь общее представление об этом месте, но, черт возьми, оно не имело ничего общего с реальностью.
Я привыкла к грязным городским улицам, темным закоулкам и четкому разделению жителей. Там, где Нок-Сити казался враждебным и сырым, Сол был подобен глотку буквально свежего воздуха.
Между небоскребами росли сотни деревьев, как будто архитекторы не могли найти в себе сил их срубить. Дороги были чисто вымощены, тротуары нетронутыми и белыми, а крыши каждого здания покрывал цветущий сад.
Я вспомнила, как Сиренити рассказывала мне об этом городе, когда мы были детьми. Мои родители никогда не разрешали мне путешествовать с тетей и дядей, когда Райану приходилось посещать свои политические вечеринки. Мне пришлось жить опосредованно через Сиренити, и то, что я оказалась здесь сейчас, после стольких лет, было сюрреалистично. Хотелось бы, чтобы это произошло при лучших обстоятельствах.
Город был ярко освещен, рекламные щиты мигали, пробки сверкали, а ночная жизнь явно кипела от возбуждения. Мы описали полукруг по краю большой стены, которая окружала его. Это было знакомо. В каждом городе-убежище были контрольно-пропускные пункты, через которые нужно было пройти, чтобы попасть внутрь.
Было трудно смотреть в окно, не слишком наклоняясь к Уоррику, но он, казалось, не возражал против моего таращения. Мы снизились и начали кружить над ярко-белым зданием с обширной лужайкой, покрытой каменными фонтанами, садами, прудами и чем-то похожим на поле для гольфа. Это выглядело так неуместно в самом центре всех небоскребов.
— Консульство, — сказал Уоррик. Должно быть, он заметил, как у меня были широко раскрыты глаза и растерянное выражение лица, пока мы медленно спускались. — Посольства внутри, мы приземлимся буквально через минуту.
— Какое посольство? — Не знала, что они находятся в одном и том же месте.
Он хрипло усмехнулся, и я отстранилась, встретившись с его глазами, которые были странно разного цвета, один зеленый, а другой серый.
— Все они, — сказал он.
Я посмотрела еще раз, осознав, когда мы подошли ближе, насколько массивным было здание. В Нок-Сити каждое посольство было самостоятельным, всегда разделенным по видам. Но это здание было достаточно большим, чтобы вместить их всех.
— Какой смысл в создании города-убежища, если мы просто разделим всех, как только они окажутся здесь? — Спросил Уоррик, удивив меня.
Я снова откинулась на спинку стула, обдумывая его слова.
— Наверное, я никогда об этом не думала.
Он кивнул, как будто привык к этому.
— Чем дольше ты здесь, тем больше понимаешь, насколько отсталый Нок-Сити. Это дерьмо просто дает таким людям, как ты, как Райан Харкер, смелость попробовать то, что он провернул в прошлом году.
От имени моего дяди у меня скрутило живот, и я посмотрела на Сиренити, но она была слишком занята, перешептываясь с Августом, хотя с ее гибридным слухом не сомневаюсь, что она слышала каждое слово, сказанное Уорриком.
— Ты был там, когда все это случилось в Нок? — Спросила я. Не то чтобы он был обязан мне отвечать, но если он говорил, то мне хотелось слушать. Мне ничего не удалось увидеть своими глазами с тех пор, как меня заперли и подвергли всем экспериментам.
Его серьезное лицо едва дрогнуло, когда он встретился со мной взглядом, и я на мгновение задумалась, сколько ему лет и как много он повидал. Вампиры могли жить вечно, так что определить было невозможно. Все в нем было жестким, грубоватым и серьезным. Он был мужчиной, который привлекал к себе внимание, и прямо сейчас у него было мое.
— Я был. Мое подразделение было вызвано, когда напали на посольство людей. Там был беспорядок. — Он смотрел прямо перед собой, казалось, в пустоту. — У нас уже были люди, которые несли караульную службу и меняли смены, а некоторые находились внутри, когда взорвались бомбы.
Я судорожно вздохнула.
— Черт… Понятия не имела, что в тот день там были солдаты. Может быть, мне стоит почаще смотреть новости, но я стараюсь избегать их, насколько могу. — Я была слишком обеспокоена тем, что моя тетя Элоди умерла, как собака, в клетке. — Моя тетя тоже умерла там.
Челюсть Уоррика напряглась, а взгляд расфокусировался. Он торжественно кивнул.
