И действительно, менкасс был поистине устрашающей тварью, наводящей страх своей кровожадностью на весь Флодмунд. Быстрые, вечно алчущие и дьявольски хитрые менкассы выползают с наступлением сумерек из своих укромных логовищ и отправляются на поиск пищи, в ходе которого способны проходить без устали многие лиги. Самым опасным в менкассе является даже не его физическая сила, тонкий нюх и слух, или острые когти, а тесная социальная связь между членами группы, из-за которой они всегда приходят на помощь сородичу в бою.
Точно в подтверждение слов Рохарда с дальнего конца лагеря разнёсся душераздирающий крик.
— О чём я и говорил, — с удивительным спокойствием заключил Рохард.
По всему лагерю вновь заслышался нестройный и тревожный рой озадаченных и испуганных голосов, бормотанья и окриков. Явственно шумели надеваемые в спешке куртки и поддоспешники, лязгали клинки и трещали костры, в кои немедленно начали подбрасывать новое топливо для пущего осветления прилегающей территории. Жадно проглотив свежую порцию топлива, кострища с бодрым устремлением стремглав взвились вверх, поражая своим живоносным и озаряющим светом бездонную пучину окружающей тьмы. Ещё не осознавав толком, что за опасность нависла над ними и откуда её ждать, ополченцы недоуменно перекидывались вопросами и загадочными взглядами, полусознательно стремясь как можно ближе держаться друг к другу.
В глазах Рохарда вспыхнул угасший было азартный огонь минувших дней.
— Господа, — обратился он, обернувшись лицом к всполыхнувшим лагерным кострам, к своим друзьям не без торжественности в голосе, — кажется, пришла пора охоты. Дело опасное и я не могу рисковать вашими жизнями, — вы мало что понимаете в охоте, а для меня это было единственным прокормом. Сейчас же моя обязанность уничтожить этих тварей безвозмездно, ради спасения других людей. Поэтому, таким делом я займусь самолично, и крайне прошу вас не пытаться геройствовать.
Не дожидаясь ответной реакции собратьев по оружию, охотник резко развернулся и размеренным бегом ринулся к другой окраине, где, согласно крику, должен был сейчас буйствовать другой менкасс.
Долго искать бестию не пришлось, — в паре сотне футов от Рохарда раздалась громкая канонада человеческих голосов, феерично завершённая двумя пронзительными воплями. Глаза охотника говорили яснее всяких других слов. Весь преобразившись в теле, он сжался, будто гепард перед рывком, и бойко рванул вперёд, соколом рассекая воздух. Почти за пару мгновений оказался охотник у месте происшествия, где менкасс яростно жевал и рвал ногу несчастного, болтающегося, точна подвешенная за хвост белка. На траве рядом с полыхающим кострищем виднелись два недвижимых силуэта, окунутых в тёмные пятна. Им уже не помочь. Вокруг места драмы, в почтенном отдалении, полукругом стояли другие ополченцы, робко держась за свои мечи, готовые в случае чего постоять ха себя, но ни в коем случае не лезть на рожон и спасать другого.
Молниеносно достав стрелу из колчана, Рохард спешно вложил её в лук и прицелился, — стрелять в темноте сомнительное счастье, но тут уж выбирать не приходится. Пущенная стрела, к сожалению, угодила не туда, куда целился охотник, — в глаз, — а прямиком в правую ноздрю твари, так как та некстати дёрнула головой в самых неподходящий для этого момент. Неистово взревев от боли, менкасс с силой швырнул несчастную добычу в сторону, заставив её прописать во время полёта парочку живописных пируэтов. Разъярённый зверь, скаля пасть, начал мельтешится взад-вперёд, ища своего обидчика. Рохард тем временем не терял драгоценные секунды понапрасну и пустил зверю вдогонку вторую стрелу. Выстрел, однако, вновь оказался неудачным, поскольку стрела лишь проскользнула по спине твари, не оставив на ней и царапины. Зато менкасс на сей раз увидел обидчика и уверенно рванулся к Рохарду.
Охотник отскочил как раз вовремя, ведь, задержись он на мгновение, и пасть чудища уже бы жадно впилась в его плоть. В отместку охотник отвесил удар клинком в межреберье. Толстая шкура поглотила большую часть урона, но чувствительная рана всё-таки осталась. Не дожидаясь ответа, Рохард решил рискнуть и нанести ещё один удар, на сей раз по шее. Но менкасс почувствовал угрозу, иначе не как ни объяснить его сумбурный рывок, из-за которого отточенное лезвие оставило лишь широкий косой рубец. Теперь очередь твари отплатить за свои страдания. Разъярённо прорычав, она кинулась в лобовую атаку на Рохарда, сбив того с ног. Защищаясь сыромятным щитом, он отразил нападки острых когтей и наскоки прожорливой пасти, и, выждав удобный момент, снизу вонзил клинок в шею.
