Наконец меткий выстрел солдат расчета сорокапятки поставил точку в дуэльной схватке с вражеским танком. Бронебойный снаряд угодил точно в гусеничную ленту и в ведущий каток немецкой машины. Раздался громкий звон металла, заглушивший все остальные звуки. Бронированная машина дернулась, качнулась, а работавшая вторая гусеница заставила повернуться танк к фронту боком.
– Сейчас наши добьют его! Отвоевался, гад! – радостно прокричал командир взвода, предсказывая судьбу немецкого танка.
Будто вопреки его словам, воздух прорезал свист падающего снаряда. Где-то позади ударил взрыв. Потом еще один и еще. Вражеская артиллерия ответно работала по расчету сорокапятки, поддерживая в бою своих танкистов и всю наступающую группу бронетехники. Земля сотрясалась от новых разрывов тяжелых зарядов. Воздух снова и снова пропитывался гарью. Повсюду стелился дым от горящих деревенских построек. Сверху на позиции стрелковой роты сыпались осколки металла, дерева, камни и комья земли.
В это время третий легкий танк набирал обороты и полз по дороге вперед. Он уже объехал двух стоящих своих коллег, один из которых горел ярким пламенем. От него отлетали огненные куски металла, а внутри корпуса с грохотом взрывались снаряды в боеукладках. Люки второго танка распахнулись. Его экипаж пытался стремительно покинуть поврежденную снарядами машину. Валентин отреагировал на это действие и вскинул перед собой винтовку в готовности вести огонь по врагу. Но не успел. Немецкие танкисты оказались проворнее и быстро скрылись от возможной прицельной стрельбы по ним.
Вступающий в бой немецкий танк уверенно шел вперед, время от времени ведя огонь из пушки, чередуя его с пулеметными очередями. В тот момент, когда он поравнялся с прилегающими к дороге и хорошо замаскированными линиями траншей, заранее подготовленными бойцами Красной армии, в него полетели ручные гранаты. Одна, вторая, третья. Резко показывались из-за брустверов руки солдат, выбрасывавшие вперед смертельные подарки для врага. Две первые гаранты, брошенные почти одновременно, отлетели от брони танка и взорвались за его кормой. Третья угодила под днище, но не нанесла вреда боевой машине противника – не хватило мощности ее заряда. Враг упорно продолжал двигаться вперед по дороге.
Валентин выглянул из траншеи. На его глазах два полугусеничных бронетранспортера выползли из оврага и, набирая скорость, двигались по следам впереди идущего танка. Пулеметы на их броне поливали огнем траншеи с красноармейцами. Гитлеровцы обнаружили замаскированные позиции стрелковой роты и упорно стреляли по ним, не давая отвечать тем же. Отдельные отчаянные смельчаки попытались атаковать бронетехнику противника. Одна за другой полетели в немецкие машины гранаты, брошенные руками храбрых бойцов. Но спешка не принесла должного результата. Враг не остановился. Второй бронетранспортер съехал с дороги и направился вдоль линии земляных укреплений красноармейцев. Пулеметы на его лобовой броне и на корме строчили почти без остановки.
Валентин подгадал момент. Видя, что он сам пока не находится на линии огня противника, парень установил цевье винтовки на бруствер, прицелился и выстрелил по немецкому пулеметчику, голову и плечи которого отчетливо видел за бронированным щитком.
– Второго тоже сними! – крикнул ему командир взвода.
Молодой солдат перезарядил свое оружие и уже начал ловить в прицел второго стрелка, как увидел краем глаза идущего по траншее младшего лейтенанта. Тот, сжимая в руках две гранаты, пробирался вперед, поближе к ползущему неподалеку вражескому бронетранспортеру. Следом за командиром взвода двигался тот самый боец, который все время давал свои комментарии, когда они с Валентином были в разведке. Он тоже твердо сжимал пальцами гранаты, а его решительный, без капли страха взгляд говорил о намерениях храброго солдата.
Приняв действия товарищей за сигнал, молодой солдат прицелился, поймал в оптической прицел голову немецкого пулеметчика на броне и, затаив дыхание, плавно нажал на спусковой крючок. Еще не видя результата своей боевой работы, Валентин понял, что его пуля настигла врага. Стрельба бронетранспортера внезапно прекратилась, что было принято за ответный сигнал к атаке младшим лейтенантом и следовавшим за ним бойцом. Одна за другой гранаты, брошенные ими, полетели во вражескую боевую машину. Две из них угодили прямо внутрь стального корпуса, не прикрытого ничем сверху. Еще две залетели под днище машины. С короткими интервалами прогремели их разрывы. Валентин предвидел их и с чувством ликования резко спрятался за бруствер, машинально закрыв собой оптический прицел и затвор винтовки.
Еще через несколько секунд командир его взвода появился рядом. Где-то вдалеке начинали греметь взрывы. Услышав их, он приподнял голову и посмотрел в ту сторону. Потом нахмурился, провел взглядом вправо и влево и с досадой и отчаянием произнес:
