Валентин прильнул к прицелу, отыскивая с его помощью очередную мишень – немецкого солдата, покидающего поверженный бронетранспортер, получивший попадание в ходовую часть. Едва он смог поймать его в оптику, как где-то позади снова ударила танковая пушка тридцатьчетверки, заставляя вздрогнуть все живое в радиусе десятков метров от себя. И снова ее снаряд поразил цель. Но на этот раз удар был более точным. Его автор своевременно учел и внес поправки во время прицеливания. Носовая часть вражеского бронетранспортера словно разлетелась на части в результате поражения ее танковым снарядом.
Сделавший свое дело Т-34 громко и надрывно взревел дизельным мотором. Гремя стальными гусеницами, он начал быстро откатываться куда-то назад, в укрытие, стараясь как можно скорее уйти из зоны возможного поражения ответной работой вражеской артиллерии и стоящих где-то вдали немецких танков.
Валентин обернулся. Т-34 на его глазах исчез в клубах серо-белого дыма собственных выхлопных газов. Выбрасывая из-под днища и гусениц чернозем и порыжевшую растительность, танк развернулся и скрылся за деревенскими постройками.
– Колонну заблокировал! – прокричал с улыбкой на лице командир взвода. – Теперь немцам деваться некуда.
Едва он это произнес, как на расположенное позади позиций красноармейцев селение снова начали падать артиллерийские снаряды, целью которых являлся теперь еще и проворный Т-34.
Валентин присел в траншее, прикрыв прицел и затвор винтовки своим телом, как учили его в запасном полку. Комья земли, куски дерева, камни и осколки свистели над его головой и падали где-то рядом. Воздух начал пропитываться гарью.
Не прошло и полминуты, как он заметил появившийся на дороге справа от себя корпус первого в колонне легкого немецкого танка. Тот взбирался наверх, выезжал из оврага. Как только он достиг начала селения, где начинался забор крайнего участка, застрочил его башенный пулемет. Куда немецкие танкисты вели огонь – было непонятно. Сделав несколько длинных очередей, они выдержали паузу и ударили из пушки. В это же мгновение в борт стрелявшего танка что-то очень сильно ударило, будто на излете. В стороны стремительно полетели снопы искр. Танк дернулся, качнувшись с боку на бок, проехал еще с десяток метров, потом начал трястись и наконец остановился. Едва это произошло, как в его борт, почти в то же место, снова ударил снаряд. Сноп огня и черного дыма взметнулся вверх. За ним задрало и вывернуло покореженный фрагмент кормовой решетки над моторным отсеком. Из-под него показалось пламя. Оно начало стремительно разгораться. Потом раздался взрыв, подбросив ввысь части корпуса машины и элементы ее внутренностей. Объемный клубок огня и черного дыма закрутился и начал подниматься вверх над немецким танком.
Второй вражеский танк, следовавший по следам первого, что уже горел на дороге, выстрелил сначала из пушки, а потом застрочил из пулемета по тому месту, откуда били по первой машине. Началась открытая, лоб в лоб, дуэль между артиллеристами батареи противотанковых пушек и легкой немецкой бронированной машиной. Ответного выстрела долго ждать не пришлось. Замаскированная за деревянными сельскими постройками сорокапятка ударила уже через пару секунд после того, как по ней выстрелили вражеские танкисты. Ее снаряд ударил по башне танка и, брызнув искрами, отлетел куда-то в сторону.
– Рикошет! – с досадой в голосе выкрикнул наблюдавший за боестолкновением командир стрелкового взвода.
После его выкрика Валентин бегло провел глазами по видневшемуся фрагменту дороги, протянувшейся через овраг, оценил близость перемещавшейся по ней в сторону деревни вражеской бронетехники. Потом перевел взгляд на расположенное по другую сторону оврага поле и заметил приближение еще как минимум десятка единиц немецких боевых машин.
– Товарищ младший лейтенант! – крикнул он командиру и кивнул в направлении поля за оврагом.
Взводный отреагировал на его слова и прильнул к окулярам бинокля, чтобы оценить масштаб предстоящего действия.
– Товарищ сержант! – прокричал он куда-то в коридор траншеи. – Немедленно вестового к ротному. Враг на подходе. Передать: не менее двенадцати танков и бронемашин с пехотой.
Что он говорил дальше, Валентин уже не слышал. Грохот идущего боя заглушил слова взводного. На глазах молодого солдата продолжалась дуэль между немецким танком и расчетом сорокапятки. Шел обмен выпущенными друг по другу снарядами. От борта вражеской машины с грохотом отлетело в сторону прикрученное к броне бревно, видимо, служившее самодельным усилением защиты. Потом сверкнули искры от снаряда, ударившего в лоб корпуса танка, где роль дополнительного бронирования сыграли прикрученные спереди гусеничные траки.
– Ну! Давай же! – вырвалось из груди парня, горячо переживавшего сейчас за результаты боевой работы и судьбу артиллеристов.
