– На второй батальон наваливаются. Немцы свою пехоту через лес пустили. Хотели к нам в тыл и во фланг зайти, да на позиции наших ребят напоролись. Сейчас там бой идет. Пытались прорваться и не смогли. Минометами бьют.
Валентин поднял голову, чтобы посмотреть на происходящее там, где гремят взрывы падающих мин и что смог увидеть его командир. Но тот резко ударил его по каске ладонью сверху, произнеся:
– Не высовывайся!
Его голос был прерван треском пулеметной стрельбы. Немецкие пули рвали землю с противоположной стороны траншей, заставляя пригнуть головы и не высовываться.
– Пристрелялись! – проворчал младший лейтенант.
– Товарищ командир, – обратился к нему внезапно появившийся боец, только что сопровождавший его с гранатами в руках, – танк с броневиком по дороге в глубь деревни ушли. Там сейчас воюют.
– Ничего! – оборвал его, крикнув в ответ, взводный, стараясь заглушить голосом грохот боя. – Их там встретят. Далеко не уйдут. Там еще сорокапятки стоят. Встретят как надо.
– Так вот! – кивнул куда-то в сторону оврага боец и присел, когда на него сверху посыпались куски земли от разрыва снаряда где-то рядом.
Взводный осторожно выглянул в указанном солдатом направлении. Валентин сделал то же самое. Их глазам предстала следующая картина. Противоположная сторона оврага, в сотнях метров от них, постепенно заполнялась вражескими танками. Некоторые из них не спеша двигались в колонне по дороге. Другие, в количестве четырех-пяти штук, что мельком успели заметить из траншеи Валентин и его командир, выстроились в линию и приближались к краю оврага.
– Сейчас бить начнут по нам. Засекли всю линию траншей, – зашипел младший лейтенант. – Те, что на дороге, прямо пойдут. Атакуют и возьмут проезд под свой контроль. Окружат деревню и перекроют все пути отхода. А эти, что перед нами, пушками и пулеметами прикрывать тех будут. Пехота, которая слева на второй батальон навалилась, минами себе путь проложит и к нам во фланг ударит. Жить нам не более десяти-пятнадцати минут осталось. А приказа на отход нет! И похоже, не будет!
Валентин, услышав слова своего командира, вздернул в отчаянии брови. Глаза его начали наполняться влагой. Умирать в восемнадцать лет ему никак не хотелось. В его короткой жизни сейчас шел его второй бой. Еще недавно он окончил школу-десятилетку. Это был первый выпуск сельского учебного заведения, недавно построенного взамен старой семилетки. Впереди открывалась перспектива длинной, интересной жизни. В планах были учеба в сельскохозяйственном институте и много еще чего. Были мечты. Но началась война. Деревенские мужчины со всей округи стали уходить на фронт. Дошла очередь до молодежи. И в первый набор из тех, кому уже исполнилось по восемнадцать лет, попал и он – вчерашний выпускник местной школы. И он шел в армию с огромным желанием послужить своей стране, с намерением бить врага, освободить страну от фашистов. Еще пару месяцев назад Валентин и представить себе не мог, что примет первый бой всего в трехстах километрах от столицы, что враг доберется и до этих рубежей, обильно полив кровью свой путь.
– Лейтенант, уводи своих людей на запасные позиции! – прокричал командир роты, внезапно появившийся из коридоров траншеи.
– Что, деревню оставляем? – повернулся к нему взводный. – А приказ был, товарищ старший лейтенант?
– Это мой тебе приказ! Под мою ответственность! – хлопнул его по плечу ротный. – Сам видишь, какими силами на нас немец наваливается. Минут через десять тут все с землей будет перемешано. Выставляй заслон и отходи!
Что ответил взводный ротному, Валентин не услышал. Разрывы снарядов заглушили его слова. Земля задрожала. Сверху посыпались куски земли и раскаленного металла.
– Быков, Сафронов, Иванов! – прокричал младший лейтенант. – Остаетесь с сержантом и прикрываете наш отход. Как людей отведу, вернусь к вам.
Валентин поднял голову. Командира рядом уже не было. Вместо него появился, выйдя из траншеи, сержант с ручным пулеметом в руках. Грязный, с закопченным лицом, в бушлате с пятнами крови, с парой гранат, заткнутых спереди за ремень, – таким Валентин увидел его перед собой.
– Давай со своей винтовкой назад. Как дойдешь до КП роты, там останавливайся и жди нас. Напрасно не высовывайся, но всегда контролируй глазами фронт и фланги. В случае чего – бей! – сержант смотрел молодому солдату прямо в глаза, громко и четко ставя ему боевую задачу.
По своей неопытности и молодости Валентин не сразу сообразил, что от него требует и чего добивается сержант. В чувство его привел очередной разрыв немецкого снаряда где-то за пределами траншеи, но довольно близко, чтобы сполна обсыпать землей тех, кто в ней находился. Едва открыв глаза, молодой солдат, пригнувшись, почти бегом, насколько это позволял сделать петляющий земляной коридор, двинулся в сторону КП роты, куда ему приказал идти сержант.
