Горовец улыбнулся – предложение было кстати. Фургончик оказался за углом гостиницы. Комиссар забрался на соседнее сиденье, и они поехали.
Чего только Горовец не услышал за час пути от водителя Патерсона о здешних местах! И о замке в том числе…
– Был у нас в городке такой учитель, Адельборг, ославил Гульденштерн на весь шар земной, – говорил здоровенный водитель, накручивая баранку. – Чуть не убил известного фокусника – стрелял в него!
– Неужели?
– Да-а, – басовито отвечал конопатый водитель. – Так и было, клянусь! Я учился у него пару лет. Географ он был, этот Адельборг. Так вот, он всем говорил, мол, хозяин замка жив, и однажды вернется в свой дом. Я, говорит, его всю жизнь жду! Представляете?
– А что за хозяин?
Но Патерсон только качал головой:
– Кто ж его знает? Сумасшедшим он оказался, наш Адельборг. Спятил он – и все тут. Так и помер в клинике. Не дождался хозяина! – гоготнул он.
Время пролетело быстро – сверкнуло справа озеро Брюнваль, каменистая дорога повела влево, там же слева открылась пропасть, и уже вскоре, вдалеке, на утесе показались развалины замка. Высоко над фургончиком пролетел небольшой вертолет – он держал курс как раз на замок.
– Я передумал, – сказал водителю Горовец, – хочу посмотреть на развалины через эту пропасть. Сделать фотографии. Вы не против?
– Вы платите – ваше дело, – доброжелательно откликнулся водитель. – Через пропасть, так через пропасть. Я сам тут частенько останавливаюсь – перекусить, выпить немного пива. Не все же в пабах отсиживать задницу. Тут сухая корочка слаще!
Они съехали с дороги влево и скоро остановились у края соснового леса. Здесь уже стоял небольшой красный автомобиль. Пустой. Горовец присмотрелся – машина была из здешнего проката. Еще один турист?
Надев рюкзак, повесив на шею фотоаппарат, Горовец вошел в сосновый лес.
– Будьте осторожны! – крикнул ему вслед водитель Патерсон. – Там осыпи!
– Буду! – откликнулся фотолюбитель.
Через пять минут деревья стали редеть – впереди открывался неровный край обрыва. И впрямь стоило быть осторожным! Горовец прошел еще шагов пятьдесят, обогнул кусты и тотчас увидел стоявшую у края обрыва темноволосую молодую женщину, в джинсах и ветровке. Она разглядывала в бинокль развалины замка…
– Гм-гм, – деловито откашлялся комиссар. Он опасался напугать незнакомку и решил привлечь ее внимание издалека. – Осторожнее, тут осыпи!
И все-таки девушка испугалась – она обернулась быстро и резко. Сжимая в руке бинокль, она хмурилась, разглядывая так внезапно появившегося мужчину. Девушка стояла как раз на фоне обрыва, полного дымчатой синевы, и скалистого утеса с развалинами замка над этой бездной.
– Вот так встреча, милая пани! – искренне вырвалось у Горовеца.
Перед ним была Зоя Вайдова. Даже сердце у комиссара забилось чаще. Ученица Пташки не сразу поняла, кто вышел к ней из леса, а потом тоже расцвела, угадав в путешественнике недавнего знакомого по Праге.
Она недоуменно покачала головой:
– Господи, комиссар, как я рада… Простите, забыла, как вас зовут…
– Горовец, комиссар Горовец. Можно просто Георгий. Даже нужно, – требовательно добавил он.
Зоя Вайдова улыбнулась:
– Согласна.
– Что вы тут делаете? – спросил он, подходя к Зое.
Она кивнула в сторону обрыва.
– Смотрю на восьмое чудо света – замок на Волчьей горе. – На ее груди висел бинокль. – Кажется, в нем теплится жизнь.
– Что это значит? – спросил Горовец.
– А вы поглядите сами, – сказала Зоя, снимая с шеи бинокль. – Там целый пикник. Вертолет, шатер, фуршет, гости…
– Не может быть, – прикладывая бинокль к глазам, проговорил Горовец. – А впрочем, может. И даже не теплится, а едва ли не бьет ключом. С того самого дня, как мы с вами познакомились, я точно вошел в лабиринт, из которого нет выхода, – обернувшись к Зое, честно признался он. – Ваш рассказ оказался началом этой нити. И я не удивлюсь, если другой конец приведет меня вовсе не к свету, а к чудовищу. – Горовец вновь приложил бинокль к глазам. – А вот аппаратик ваш слабоват. Мой-то, полевой, остался в Праге. Думал, время навалом, куплю по дороге, не буду таскать с собой. Кстати, нас засекли; тот юнец у обрыва; нет, это девчонка; да-да, девушка; плоховато видно; кажется, она смотрит прямо на нас…
…Оставив компанию, Дерик приближался к молодой женщине, которая была немногим старше его – в светлых свободных штанах и белой ветровке с капюшоном. Они были знакомы вот уже три дня, но он все никак не мог привыкнуть к ее присутствию – молчаливому, грозному…
Она обернулась, когда он был в десяти шагах от нее. Широкоскулое лицо, белые в легкую рыжину коротко стриженные волосы. Сейчас капюшон был свободно наброшен на ее голову. Спортивная фигура. Несвойственная женщине собранность, ничего не говорящий взгляд. Увесистый полевой бинокль на груди – хоть пятна на Луне рассматривай. Он встал рядом, по правую руку. Теперь они оба смотрели с края скалы в эту изумрудно-голубую пропасть…
