– Это не туристы, – убежденно сказал он. – И они мне не нравятся: это – чужаки.
– Я могу снять их из винтовки, – предложила Барбара.
Дерик отнял бинокль от глаз. Увидев его замешательство, мисс Блэк рассмеялась.
– Никого не будем убивать раньше времени! – Каролайн взяла Дерика и Барбару под руки. – Идемте к столу – отпразднуем первый день в родовом гнезде!
Каролайн подтолкнула его вперед и закрыла за ними двери. Дерик огляделся: это был альков. Древний камень стен и полов укрывали ковры. Жарко был растоплен камин в полтора человеческих роста. В медных подсвечниках горели длинные свечи. Замок оживал, выходя из спячки, отогреваясь в этом огне. Слева поднималась высокая кровать – туго надутый гигантский матрас, ортопедическое чудо, застеленный шелковыми простынями. Рядом стоял стол, где на блюдах лежала снедь – жареные цыплята, колбасы и сыры; хлеб, овощи и фрукты; было много сортов вина.
– Твоя первая ночь в замке Вествольфов, – подходя сзади и кладя ему руки на плечи, тихо сказала Каролайн.
Сколько тепла разливалось от ее прикосновений! Сколько жара и силы было в нем…
– А не лучше ли вернуться в гостиницу? – осторожно спросил Дерик. – Тут мрачновато и дико, ты… не находишь?
Он обернулся к молодой женщине и встретился с ней взглядом. Но взгляд у мисс Блэк, его служанки и наставницы, теперь был другим. В ее глазах таилась та женская теплота, о которой он мечтал, едва увидев ее впервые в своем кабинете, заговорив с ней.
– Не нахожу, – сказала Каролайн. – Здесь все так, как и должно быть.
Справа стояла кадушка, от которой шел пар. Рядом, на раскладных стульях, которые они привезли с собой, были аккуратно сложены полотенца.
– А это что? – спросил Дерик.
– Твоя купальня, – просто сказала она.
– Купальня? – нахмурился он. – Здесь?
– Эх ты, дитя каменного города, – снисходительно вздохнула Каролайн. – Когда-то ты принимал свои ванны только так.
Юноша с трудом проглотил слюну.
– Я не хочу здесь купаться, – упрямо проговорил он. – И не буду.
– Ты – взрослый мужчина, Дерик, – сказала она. – Не противься мне, и получишь все, о чем мечтал. – Она уже брала его за руку и подводила к кадушке. Сколько благовоний было разлито в горячей воде, сколько ароматов исходило от ее душистого и притягательного жара! – Я сама искупаю тебя, – сказала она. – Сама.
Дерик отрицательно замотал головой:
– Я так не могу.
– Ты стесняешься меня? – спросила она.
– Да, – честно признался он.
– И напрасно, – сказала Каролайн. – Господа никогда не стеснялись своих слуг. Потому что знали – они, вершители судеб, прекрасны в их глазах. И делают одолжение тем, что позволяют купать себя и кормить, укладывать спать и… делить с собой постель.
Дерик вновь посмотрел на спутницу, губы его дрогнули. Но он не успел что-то сказать.
– Ты ведь этого хотел, не так ли? – Она коснулась ладонью его лица. Ее тон стал требовательным. – Ну, говори же…
– Да, – еще нерешительно проговорил он.
– Тогда тебе не стоит бояться, Дерик. – Она уже подвела его к кадушке, запустила руку в горячую воду. – То что надо! Представь, что ты – юный король, которому пора научиться многому. Не только повелевать людьми, но и получать удовольствия, без которых жизнь – сущий ад. А ты достоин всех удовольствий этого мира. Сегодня у тебя было много хлопот, Дерик, ты устал и напряжен, но я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Позволь… – Она зацепила пальцами его джемпер и потянула вверх. – Подними руки, милый. – Каролайн стянула с него джемпер, затем майку. – Тебе стоит расслабиться, полежать в горячей кадушке, я сама намылю твое тело и смою с него пену. – Она обняла его сзади, но только для того, чтобы расстегнуть ремень. – Вот так…
Вся его одежда осталась тут же, на ворсистом ковре. Нагого, она повернула Дерика к себе, заглянула в серые глаза юноши, обняла его за шею. Сейчас он был натянутой до предела струной, не иначе.
– Расслабься же, милый, – она коснулась губами его щеки, поцеловала в губы. – Ничего не бойся. Я – твоя рабыня. – Каролайн провела руками по его худощавому телу, улыбнулась. – За что люблю юность – это за мгновенную готовность. – Ее руки не упустили ничего. – Но еще рано. – Каролайн сбросила черный жакет и брюки и осталась в тонком кружевном белье. Узкий бюстгальтер едва удерживал ее полную грудь, трусики врезались в круглые бедра и ягодицы. Дерик боялся смотреть на нее, и одновременно, мимолетом, пожирал глазами эту женщину. – Полезай в кадушку, Дерик. У нас много времени – вся ночь. – Ее голос, улыбка и впрямь давали ему необыкновенную легкость. – И много других ночей…
Он уже не стеснялся своей наготы – он просто горел. Весь. Без остатка. Дерик готов был потерять сознание от окутавших его ароматов – молодого сильного тела нежданно-негаданно появившейся в его жизни «рабыни», ее духов…
