– Если вы, Георг, такой исключительный и умный, поделитесь со мной Вселенским смыслом жизни. Вам, надеюсь, не жалко? – с ехидством произнёс я.
– О-о-о, мой дорогой человек, поделюсь и с радостью, и больше того, она давно была у вас под носом.
– Она?
Мне кажется, таракан развеселился, будто бы я был маленьким ребёнком, спросившим у взрослого, почему небо голубое.
– Шкатулка у вас на столе, вы просто её не замечали. Присмотритесь… – Георг указал в сторону стола.
Примерно в том месте, между грязным стаканом и пепельницей действительно стояла маленькая шкатулка. Настолько маленькая, что если не присматриваться, то можно было её и вовсе никогда не заметить, сочтя за кусок прилипшей еды.
– Откройте её и обретёте знание. Смысл жизни всей внутри, – сказал Георг Восьмой почти шёпотом и склонился в каком-то деловитом поклоне.
«А что, если я умер? Что если тот тёплый портвейн запустил катастрофическую реакцию в организме, где-то в голове оторвался маленький сосудик (или что там отрывается) – и я лежу на грязном полу, побелевший и мёртвый? А то, что я сейчас вижу – это персональный ад.
Перспектива вечного нахождения на кухне с говорящим тараканом, откровенно говоря, не радовала. Хотя… появилась куда более радужная мысль. На самом деле, я вошёл в изменённую форму сознания, только для этого мне не понадобился мескалин и прочие доны хуаны. Секретный сибирский рецепт, используемый современными шаманами (настоящими, а не ряженными, как на «Батле Экстрасенсов»), состоял из двух компонентов: портвейн «777» и продавщица из магазина «Всё по 50 рублей». Как говорит мой брат Егор, покупая вещи в таком магазине, ты покупаешь себе участок на кладбище.
У самого края подоконника показалось такси. В том, что это было такси, сомнений не возникало абсолютно. Жёлтая, с шашечкой на крыше – миниатюрная копия советской волги. Стоп. Это же моя машинка! Далеко в детстве, мне её подарил мамин брат. Привёз из самой Москвы. Я помню, как бегал по квартире с ней радостно, пока в какой-то день не обнаружил, что потерял её. Сейчас за рулём моей машины сидел маленький таракан-альбинос. Неужели и в мире тараканов у таксистов чаще всего цвет хитиновой оболочки не такой, как у всех остальных?
Машинка доехала до центра подоконника, остановилась
– Георга Восьмого. Он, не спеша, доковылял до дверцы, открыл её и сел. Под тяжестью пассажира машина слегка просела, прямо как у людей. Такси с мерным стрекотанием неизвестного в науке двигателя покатилось в сторону плиты и скрылось в тёмной щели между стеной и плитой.
Я ещё раз посмотрел на подарок от Георга. Вернее, пытался рассмотреть его. На столе лежала маленькая коричневая шкатулка, размером в три спичечных головки.
– Смысл всей жизни, – произнёс я в пустоту. Я попытался поддеть крышку двумя пальцами, чтобы открыть её, но все старания не дали должного результата. Вот был бы я размером как таракан…
Как только эта мысль зачем-то залезла мне в голову, вокруг стали происходить странные вещи (до этого всё же было вполне «обыденным»). На первый взгляд, шкатулка стала увеличиваться в размерах, но это только на первый взгляд. Пространство сузилось, потом растянулось. Вся кухня с неимоверной скоростью росла, и чем дольше я был сфокусирован на шкатулке, тем ближе становилась поверхность стола. Вдруг, так же неожиданно всё остановилось, как и началось. Передо мной лежала шкатулка, я был на столе, уменьшенный до размеров моих недавних знакомых. Я посмотрел на свои руки. Их было четыре, на ещё двух я стоял. Да и сложно это было назвать руками: больше похоже на маленькие веточки с зазубринами по сторонам. Я стал тараканом! В новом теле не чувствовался никакой дискомфорт, будто бы оно было со мной всю жизнь. Только вот левый ус постоянно падал на глаз, так что приходилось постоянно его одёргивать, как чёлку у эмо-боя. Со стороны, наверное, это походило на таракана, у которого конвульсии от удара тапком. Мне стало смешно.
Ну что ж, если это цена для получения высшего знания человечества о смысле жизни, то я готов был её заплатить, да и что мне осталось на самом деле терять? Паршивую работу? Убитую двушку на окраине?
Егора. Брата я любил. Мы всегда были с ним бок о бок и последние пять лет жили под одной крышей, не расставаясь.
Звук? Что это? Из коридора послышался бренчащий звук открывающейся двери. Я откинул свой ус и повернулся в сторону кухонной двери. Егор вернулся.
– Андрей, ёпта! Ты дома? – крикнул брат.
Для меня его вопрос словно «воздухотрясение». Уж не знаю, чем тараканы там слышат, но я всем своим маленьким телом почувствовал дрожь в воздухе. «Егор, я здесь», – хотел крикнуть я в ответ, вот только те отростки, выполнявшие роль рта, могли только очень тихо скрежетать. Может, мне почудилось, но скрежет был больше похож на «помогите». Нужно было действовать быстро, я потянул свои лапки к шкатулке…
Егор был сегодня не в духе.