Я несколько дней спал на кухне, свернувшись калачиком у батареи. Я принимал «Croco» несколько раз, тело отрывалось от пола и парило на уровне люстры, я видел мёртвых мотыльков с обратной стороны плафона. Видел очень близко. Если я парю, почему они не могут воскреснуть? И они ожили, завертелись в немыслимом полёте, их крылья сияли то красным, то голубым светом. Закручивались в потоке вокруг меня, шурша маленькими крыльями, тысячью маленьких крыльев. Не помню, как это закончилось, но это было прекрасно.
Причина, по которой я спал на кухне, скрывалась в спальне, на кровати. Тёмно-зелёная кожа, два метра длиной. Долбаный крокодил вылез из картинки на стене и будто бы целую вечность жил на моём одеяле. Очень уж органично он вписался в обстановку: зелёные шторы, полутьма – не комната, а пещера. Он вызывал ужас, и я чувствовал, если подойду к нему слишком близко, он сожрёт меня и моё солнце. Потом я заставил его исчезнуть. Я и до этого пытался, но в этот раз получилось. Это заняло много сил, так что несколько часов пришлось сидеть возле стены, не двигаясь. Зато освободилась кровать.
Мне обещали катарсис, а по факту – я в заднице. Снился сон. Я с ножом бросаюсь на Лизу и Микки, чтобы вырезать жуков, бегающих у них под кожей. И, вроде бы, хватаю Лизу за руку, режу ей запястье и вытаскиваю жёлтых, будто колорадских жуков. Она кричит, Микки плачет. В конце Лиза вырывается и ударяет меня то ли чайником, то ли утюгом, и я отключаюсь. Мерзкий сон. Но проснулся я почему-то на кухонном полу с окровавленной головой. Похоже это не…
Я несколько раз «выхлопывался» в окружающий мир. Невозможно подобрать более точного слова. Словно я был шкуркой апельсина, которую сдавили пополам. Мгновенный выброс облака влаги, каждая молекула моего тела «выхлопывалась» через бетонные стены, уходила на улицу, сливаясь с ветром, деревьями, людьми, всем миром. Всепроникающее и проходящее насквозь.
Я чувствовал всё и сразу. Всех и везде. Живое, неживое, всё и вся.
В голове что-то пульсировало, росло, горело. Я проглотил солнце и теперь сам превращался в солнце. Новая форма рождается, только после забвения старой. Наступил момент, когда я открыл глаза и увидел перед собой пасть крокодила. Круг замкнулся. Он пришёл за своим солнцем.
Я – есть? Я туман над рекой? Я – прохожий в смешной шляпе? Я – асфальт под его ногами? Я – дым сигаретный? Я – сон? Я – путь? Или свет? Тела нет. Есть только мысль. О чём? Обо всём? Песня в голове звучит, хотя и головы уже нет. Песня без слов и со словами. Инструментов то много, то ни одного. Это не песня. Это мир. Это пространство. Это Вселенная. Это её голос. И она зовёт. И я охотно откликаюсь… от-кли-каюсь. Смешное слово.
В 18:25 после вызова соседей, сообщивших о криках в квартире напротив, наряд прибыл по адресу ул. Восточная, д. 56, кв.
– По предварительной информации по данному адресу проживает гражданин (
Испытуемый прошёл семь фаз воздействия экспериментального препарата «Croco». На данный момент зафиксирована седьмая, последняя, предельная фаза. Испытуемый во многом превзошёл все допустимые прогнозные состояния. Видеонаблюдение, установленное в квартире, показало множество фактов воздействия на окружающие предметы, среду, переплетение форм и материй. Во время личных визитов агентов для передачи новых партий препарата данные факты зафиксированы и запротоколированы (см. приложение №7, 11, 12, 45). На отчётную дату решено прекратить испытания вещества, в связи с исчезновением испытуемого. Традиционными способами не удалось установить местонахождение, поиски продолжаются.
– Сколько себя помню, всё время колесил. Кого только ни встречал, – водитель смачно сплюнул в открытое окно.
В остроносой кепке, сутулый, с длинной бородой – он был похож на игрушечного гнома. Возраст не угадывался, словно его и не было совсем. Я уже несколько раз пожалел, согласившись сесть в эту Волгу цвета хаки. Но других вариантов в этом захолустье не было, попутных машин я не встречал целую вечность.