Я смотрел на свою ладонь. С моим новым зрением я видел каждую линию очень чётко. Мне казалось, что линии – это каналы в Древнем Египте, по которым двигаются маленькие рыбацкие лодки, и я сижу в одной из лодок, смотрю на свою ладонь и вижу очень чётко каждую линию, будто линии – это каналы в Древнем Египте, по которым двигаются маленькие рыбацкие лодки…
После третьего дня приёма препарата в ванной я обнаружил послание от брата. На стекле чёрным маркером было написано: «За мной сегодня никто не следил». Брат умер от передозировки три года назад. Его нашли в ванной, скрюченным, иссушенным, как осенняя листва. Что происходит?
На стене висел детский рисунок – крокодил глотал солнце – одна из любимых сказок Микки. За окном стало темнее, а кожа крокодила завибрировала. Крокодил глотал моё солнце за окном, рисунок стал заполнять всю комнату, и теперь я видел только его и угасающее в пасти солнце. В такие моменты начинаешь верить – сотворение мира случилось из гигантского крокодила. Если бы я был из племени майя, то упал бы на пол в религиозном исступлении. Но я не чувствовал своего тела, комнаты вокруг. Только тьма.
Звонила Лиза. Хочет прийти с Микки проведать меня. Вместо того чтобы сказать: «Я люблю тебя», – я послал их к чёрту. Они – куски мяса.
Я смог силой мысли превратить свой матрас на полу, в большую кровать.
Вещество, которое я себе вводил, начало давать результаты, по большей части, странные, а временами даже пугающие. Меня предупреждали об улучшении всех моих чувств. Я слышу голоса соседей с первого этажа, хотя сам живу на третьем. Один раз
Я сдвинул стену в сторону, чтобы попасть в туалет. Я никак не связываю последний факт с увеличением физической силы. Я растворил стену, сделал её полупрозрачной, она отодвинулась влево, а затем вернулась обратно. На долю секунды я напугался, но любопытство победило.
Сегодня нужно было идти на работу. Или не надо. Я где-то работаю? Я пошёл в парк. Мне кажется, я могу управлять окружающей реальностью. Теперь моя работа – это делать всё, что захочу. В парке было сыро и холодно. Пахло мёртвой осенней листвой. Запах почему-то напомнил мне мою квартиру. Странно.
Очень хочется пить. Невыносимая сухость во рту. Побежал к крану, но ни в одном нет воды. Отключили. Иду в туалет, снимаю крышку с бачка и, как животное, лакаю воду и пью, пью, пью. Трясёт. Чувствую себя мерзко.
Были небольшие проблемы с поставками экспериментального вещества «Croco», приходили агенты, сказали, что электромагнитные волны от бытовой техники негативно влияют на результаты испытаний, забрали всё, кроме холодильника.
Мне говорили про этот побочный эффект. Мне сегодня снился сон, а потом он перерос в реальность. Я стоял перед витриной магазина одежды и разговаривал с манекеном. Мы говорили о влиянии течения Гольфстрим на миграцию китов в каком-то океане. Бесполый манекен утверждал: разлив нефти в Мексиканском заливе в 2010-м году повлиял на течение в целом, что необратимо затронуло всех морских обитателей. Недоказуемый бред. Потом я почувствовал прикосновение к плечу и услышал голос женщины. Она спрашивала всё ли со мной в порядке.
Утром брат оставил новое сообщение на стекле в ванной. Маркером было написано: «Камень и стекло». Чуть позже я обнаружил разбитое окно на кухне, камень лежал в куче осколков на полу. Зачем он это делает? Неужели завидует тому, во что я превращаюсь?
Не могу вспомнить последний приём пищи. Один, два дня назад. Неделя? Периодические провалы в памяти. Вроде бы приходили какие-то люди. В памяти остались только две тени: одна высокая, другая маленькая, похожая на ребёнка. Тени мелькали в комнатах и исчезли. Появляются мысли прекратить принимать «Сroco». Но я, всё-таки, подписался на это, да и агенты не оставили мне особого выбора.
Сегодня в квартире нашёл два прослушивающих жучка. Один был в виде куска засохшего хлеба, другой – в виде паука. Похоже, когда я был в очередной прострации, агенты «Croco» приходили ко мне домой. Я даже не удивился, сделать это было просто. Замок на двери был сломан, хоть я и несколько раз заставлял превратиться её в новую металлическую, силы моей пока не хватало удерживать преобразование долгое время.
Препарата осталось совсем мало. Я всегда боялся уколов (писал уже об этом?), но теперь я боюсь ситуации, когда он закончится и агенты не принесут его больше.
День-ночь, ночь-день, день-ночь, ночь-день. Слёзы, камни. Дым. Стекло. Песок-сосок. Кто я? Человек? Бог? Дыня? Червяк в яблоке. Выползаю. Сливаюсь с полом. Ползу к балкону. Прогрызаю дырку. Кокон. Крылья. Теперь я – бабочка. Лечу к цветнику, разбитому у подъезда. Там меня хватает какой-то мальчик. Чувствую жар от его ладошек. Как в бане. Ублюдок. Рвёт мне правое крыло. Вижу лицо мальчика. Да это же мой Микки.
Дереализация. Слово появилось в голове откуда-то из глубины. Что-то там с отрывом от реальности связано. А потом ещё – эйдентизм. Красивое слово. Я знал его значение. Когда-то.
Мне кажется, под кожей кто-то живёт. Насекомое.