Кварталы между Тверской, Никитской улицами и Тверским бульваром после полудня были заняты красными эсеровскими отрядами и солдатами 55-го полка. На колокольне англиканской церкви апостола Андрея в Большом Чернышёвском переулке эсеры установили пулемёт для обстрела площади Никитских ворот. Они начали успешный обстрел проходящих к Никитским воротам от Арбата офицерско-юнкерских дозоров, отрядов, идущих для смены бойцов, уже двое суток находящихся в бою, групп добровольцев, доставляющих продовольствие и боеприпасы, выносящих и перевозящих раненых. Попал несколько раз на бульваре под обстрел и протоиерей Добронравов, духовно окормляющий юнкеров на позициях и в лазарете Александровского училища. Не то, чтобы московские эсеры, как большевики, были за безусловное обобществление средств производства и денег — за национализацию заводов и банков, железных дорог и нефтепромыслов. Просто левые эсеры — социал-революционеры из бедных слоёв населения, тоже видели зло в бесконтрольном использовании отдельными лицами источников денег для построения системы личной власти над народом. Просто они понимали, что, если сейчас не остановить наёмные офицерско-юнкерские отряды Корнилова и Алексеева, то любое Учредительное собрание великороссов по выбору новой системы власти закончится как при выборе в цари боярина Романова и его отца митрополита Филарета с помощью польской армии и наёмников из ополчения купца Минина и князя Пожарского. Сейчас же это будет диктатор или новый царь — Лавр I или Михаил I какой-нибудь.
Поэтому эсеровские патриоты, прекрасно зная историю своей страны, зная ничтожную цену всем демократическим процедурам богачей всех времён и народов, не желали допускать установление военной диктатуры Алексеева или Корнилова для проведения ими Учредительного собрания, именно поэтому их прекрасно подготовленные военные отряды и их представители в полковых комитетах гарнизона выступили и против студентов-белогвардейцев, и против офицерских отрядов Трескина и Дорофеева, и против юнкерских сил эсеровского комитета городского главы Руднева и полковника Рябцева, представляющих эсеров из богатых слоёв населения — правых эсеров.
После зачистки кварталов вдоль Тверской улицы вплоть до Никитской, дом градоуправления на Тверском бульваре оказался в окружении. Это был проклятый дом, ненавистный всем простым людям Москвы — именно в нём двенадцать лет назад героем-эсером Куликовским был наконец-то убит при проведении террористического акта кровавой палач граф Шувалов, назначенец Столыпина — московский градоначальник, устроивший кровавые репрессии против московских рабочих в 1905 году. Здесь же располагался комиссариат милиции Московского градоначальства и уголовно-розыскная милиция.
Когда к эсерам присоединились 200 красногвардейцев Сущёвско-Марьинского района под командованием меньшевика Курашова, гарнизону дома градоуправления было предложено сдаться, а иначе дом грозились закидать гранатами и поджечь. Юнкера выбросили обманный белый флаг…
Отправившиеся на переговоры двое молодых рабочих Жебрунов и Барболин были убиты из револьверов через открывшуюся дверь прямо у ящика для прошений. Бывший жандармский ротмистр Плевнин выстрелами из револьвера нарочно обезобразил лица девятнадцатилетних юношей для запугивания их товарищей. После этого 25 юнкеров, офицеров и ударников, застрелив десятерых пленных рабочих и солдат, запертых два дня назад в подвале дома, бросив пулемёты, 37-миллиметровую пушку и своих раненых, попытались прорваться по Леонтьевскому переулку к Никитским воротам, но часть их была блокирована огнём с крыш и перебита при попытке сдаться в плен.
Небольшой отряд людей Саблина и Курашова добежал по главной аллее до склада аптеки и продуктового магазина на первом этаже дома-гостиницы князя Гагарина в торце Тверского бульвара, выходящего на площадь Никитских ворот. Пулемётчики-офицеры на чердаке этого четырёхэтажного дома не рассмотрели красных повязок, приняли бойцов в пыли и дыму за часть отступающего гарнизона дома градоначальства и не стали стрелять.
