Пятнадцать человек, прорвавшиеся в дом Гагарина, попытались через подсобку маленького гастрономического магазина пройти на лестницу, подняться на чердак, убить пулемётчиков и артиллеристов, и обеспечить наступление своих основных сил по бульвару. Однако, сбив замок с двери и оказавшись в подсобке среди колбас, консервов и сыра, они столкнулись с вооружёнными сторожами магазина, которые отступили в торговый зал, подняли истошный крик и бросились к юнкерам за подмогой через главную дверь. В это время по Большой Никитской и по электротеатру «Унион» солдаты 55-го полка открыли огонь из пулемёта с Малой Никитской улицы, от особняка Рябушинского на углу улицы Спиридоновки. В электротеатре «Унион», откуда простреливались пулеметным огнём все бульвары и улицы, подходящие к Никитским воротам, располагался штаб, склад оружия и главные силы отрядов разных офицерских союзов под командованием, бывшего полковника лейб-гвардии Волынского полка Трескина, присланного в Москву главным кандидатом в диктаторы Алексеевым.
Тридцать студентов-белогвардейцев оказались из-за обстрела с Малой Никитской улицы и действий красного отряда с бульвара блокированы в зале пивной «Седан» в доме Гагарина, растерялись, и стали поспешно выпрыгивать из открытых окон первого этажа, роняя оружие, фуражки и сигаретные пачки на грязную брусчатку.
На площади, заставленной автомашинами и повозками, в дыму костров началась паника. Мгновенно осознав опасность появления в самом центре своей позиции врага, лейб-гвардии полковник Трескин отправил в дом Гагарина часть своего резерва — 20 только что прибывших офицеров из разных подмосковных воинских частей. Если дом Гагарина будет захвачен, вся позиция боевой группы Трескина у Никитских ворот окажется под угрозой.
Сняв шинели, закрепив фуражки ремешками под подбородками, вооружившись для штурмового боя винтовками с примкнутыми штыками, револьверами, шашками, гранатами, блестя золотыми погонами, с каменными зелёными лицами, офицерский отряд решительно вошёл в магазин через вход со стороны площади, и тут же столкнулся с противником…
В торговом зале гастронома и аптеки, в подсобках, в коридорах и в гостиничных номерах второго этажа при выключенном свете состоялся ожесточённый рукопашный бой: в ход пошли гранаты, револьверы, штыки и приклады. Офицеры лучше умели убивать, больше этого хотели, ненависть и крупное командировочное пособие, страх быть отставленными от своей профессии при новой власти сильнее их мотивировали, и они сразу стали побеждать любителей митингов и шествий.
Страшный, нечеловеческий крик, рёв и стон сотряс дом до основания. Пули чмокали по стенам, выбивая красные и белые фонтанчики — красные там, где под известковой штукатуркой был кирпич, белые там, где под побелкой была гипсовая лепнина, рикошетом разбивали стёкла окон, зеркала и плафоны светильников. В полутьме, среди висящих на проволоке, обёрнутых в серебряную бумагу копчёных колбас, красных круглых сыров на прилавках, пули, клинки, штыки и приклады, целя в человеческое мясо, разбивали попутно банки с хреном и томатным пюре, бутылки с подсолнечным маслом и вином…
В Москве ещё при царе, с 1916 года сахар и хлеб начали распределять по карточкам, с лета Временное правительство постановило перевести на распределение по карточкам во всех магазинах, независимо от форм собственности, почти все простые продукты питания и промтовары. Но в 20 000 московских магазинах и лавках за большие деньги можно было достать из-под прилавка всё…
На первом этаже в доме Гагарина на Никитских воротах шла рукопашная схватка. Падали беззвучно в грохоте выстрелов стеллажи с консервными банками, коробками и бутылками. Оказалась разбита большая фаянсовая кадка с грибами. На полу в луже из крови, едкого уксуса, смешанного с коньяком и ликёром, плавали маринованные белые грибы, человеческие внутренности, куски черепа с волосами и рвотная масса. Из простреленной водопроводной трубы полилась вода, превращая битый кирпич и штукатурку в густую жижу. Пятеро рабочих из Марьино и трое солдат 55-го запасного полка были быстро убиты или тяжело ранены, остальные стали отступать наверх по чёрной лестнице, заваленной разным хламом, ящиками и тряпьём. Сверху юнкера и офицеры бросили на лестницу две ручные гранаты, оглушив отступающих и ранив. От взрыва вспыхнула сухая упаковочная бумага, на лестнице начался быстро разрастающийся пожар, дом заполнился удушливым дымом. Уже в дыму офицеры штыками и шашками добили оглушённых солдат и рабочих. Среди затаившихся во время боя постояльцев гостиницы началась паника. Однако боевая задача была выполнена. Трупы выволокли к началу Малой Бронной к дому «Романовка», где проживали студенты и московская богема и бросили там как падаль…
