Когда юная баронесса в очередной раз поругалась с Верочкой, на этот раз по смехотворному вопросу реальной или мнимой девственности Жанны д'Арк, и, находясь в нетрезвом состоянии, устроила стрельбу в номере в потолок, он с удовольствием попросил знакомого швейцара за сто рублей не пускать больше женщину-прапорщика в номер.
— Барин изволили отъехать по делам-с! — заслоняя огромной тушей проход в вестибюль к стойке буфета в фойе под витражный световым фонарём, произнёс с удовольствием швейцар — сам из бывших полицейских урядников, — пускать не велено, барышня!
— Я не барышня, я прапорщик! — гордо произнесла Софочка, — я его в номере дождусь, как всегда!
— Не велено-с!
— Ах так, ах он пёс, bordel de merde, — истерично закричала юная дочь генерала, не догадываясь, что Василий в это время сидел с газетой за фикусом с другой стороны рояля, — собаки счастливее, чем он и все его бабы! Эфир, зефир…Так и предайте ему, швали, ублюдку и мрази, псу поганому! Не увидит он больше меня, не достоин! Enfant de pute!
— Слушаюсь-с!
14 сентября 1917 года в России произошла очередная катастрофа — глава Временного правительства Керенский, грамотный, в общем-то, человек, юрист, вдруг, без проведения Учредительного собрания провозгласил Россию республикой во главе с собой, то есть произвёл государственный переворот. Переворот, может быть, не такой шумный, как свержение царя, но по своей сути, не менее зловещий и разрушительный. Никто не мог по договорённости между всеми сторонами революции, достигнутыми в марте при отречении царя и моратории его брата Михаила на принятие венца самодержца, до решения всероссийского Учредительного собрания по этому поводу, решать единолично, какой будет форма правления, а тем более назначать себя главой России. Но министр-председатель Керенский решил игнорировать и Советы, представляющие большую часть населения, и династию Романовых, имеющих шансы стать решением Учредительного собрания конституционными монархами на подобии Объединённого королевства Великобритании, он решил игнорировать и самый успешный опыт республики в новой истории — парламентской республики, как в США. Возникала самоназвания демократия из самоназначенного органа исполнительной власти — директории, диктующей свою волю стране, вне системы судебной власти, без системы законодательной власти. Названная «республикой», по сути, власть теперь являлась диктатурой. Керенский, подбадриваемый своими капиталистами и поводырями, разрушил хрупкий баланс сил, узурпировал власть и открыл ящик Пандоры, откуда вырвались силы зла и хаоса.
Народ не мог не ответить диктатору и народ ответил: в конце сентября, начале октября на выборах в районные думы Москвы, большевики получили больше половины голосов! И это в черносотенной-то Москве!
Потом диктатору ответила армия: из 17 тысяч солдат Московского гарнизона 14 тысяч солдат и младших офицеров проголосовали за большевиков! Во всех районных думах и управах большевики теперь получили большинство. Это был уже какой-то красный кошмар! Однако этот зловещий удар погребального колокола гражданского мира остался без внимания.
Решение о бегстве из столицы в Москву Временного правительства Керенский было принято 4 октября. Бегство имело вид решение о скорейшей эвакуации правительства, высших учреждений, некоторых фабрик и заводов из-за угрозы захвата города немцами. На самом деле Керенский выполнял решение своих капиталистических заказчиков и их заморских вдохновителей — сдать немцам Петроград. Немецкие войска должны были неминуемо утопить в крови рабочее давление и Советы в столице, втянуться в уличные бои, расходуя силы и ресурсы на удержание голодного города в преддверии зимы. Одновременно стремление русских вернуть свою столицу, должно было удержать страну от выхода из кровавой войны. Западные поводыри Керенского и его российские хозяева, убивали сдачей Петрограда сразу двух зайцев одним выстрелом: революцию и немецкие резервы. Но большевики решили защищать Петрограда от немцев, защищать до последней капли крови.
Через два дня, 6 октября, Керенский, уже вполне диктаторски, распустил Государственную думу и Государственный Совет, фактически ликвидировал Временное правительство, создав новый орган власти — Директорию. Теперь он — министр-председатель и главнокомандующий, стал фактически единовластным правителем России и владельцем её сокровищ. Демократия обратилась против её же творцов! От надежд русских людей договориться без друг с другом без крови, остались лишь воспоминания. Сколько осталось теперь до Гражданской войны? Месяц? Три?
И сразу же началось… Народ в Москве ответил диктатору всеобщей забастовкой рабочих и служащих почти всех отраслей…
