– Я – землянин. И с незнакомыми представителями цивилизации мы, земляне, обращаемся исключительно только на «Вы».
Врал он, конечно. Но отказать себе в маленьком удовольствии Мак не смог. В конце концов его выдернули прямо с посадочной полосы, заставили оставить корабль, проведение послеполетного обслуживания, размещение экипажа, переложив всю ответственность на плечи помощников! Так что, пусть теперь терпят его. Ничего, не растают.
– Ты… Вы понимаете, что за посадку фрегата в ручном режиме…
– Капитаном корабля, имеющим опыт подобных посадок больший, чем у кого-либо во всем флоте Империи? – даже не знаю… наверное, отпуск дадут наконец.
Каждое Макаром произнесенное слово отражалось на смуглом лице дознавателя нервной дрожью.
– Зачем вы меня вызвали? – Аверин медленно встал, возвышаясь над лейтенантом. Ему все это надоело. Хотелось поесть, забрать Нэрис, парней, и рвануть с ними в горы. Пыльный Шедар там давил не так сильно, к тому же, он знал там отличный космотель, просто прекрасный.
– Приказано задержать до прибытия представителя… – вяло промямлил ему дознаватель.
Макар нахмурился. Ничего хорошего не предвещала подобная прыть. Но ничего не поделаешь, служба есть служба.
– С чем это связано, вы конечно не знаете? – строго Аверин спросил, и дознаватель скривился. – Контакты моей личной связи я вам оставляю, не потеряете. По прибытию представителя, – вызовите, я вернусь. Мы здесь пробудем еще декаду как минимум.
– И еще есть проблема, простите, – стушевавшийся окончательно лейтенант снова вжал голову в плечи. – Ваш биолог…
– Инспектор первого ранга Гесс Оранг? – не мог не добить его Мак. Кажется, дознавателю поплохело. – Какие у вас с ним проблемы?
– Он категорически не желает покидать ваш фрегат, говорит, что…
– А вы в состоянии предоставить нам на замену полный штат для обслуживания биостанции? – Макар шагнул плавно вперед, вызвав ужас у лейтенанта. – Или хотите ответить перед комиссией по защите редких растений и животных за гибель всей нашей коллекции? Нет? Я так и думал. Еще есть вопросы?
И не дождавшись ответа от окаменевшего окончательно дознавателя, Макар развернулся и вышел. Даже немножечко полегчало.
Дверь за спиной с тихим шелестом быстро задвинулась. Серые стены, низкие серые потолки, запах камня и пыли. Здравствуй, Шедар, он соскучиться не успел, совершенно.
Тихий зуммер сигнала вызова личной связи, и идущий по длинному коридору Макар улыбнулся.
– Ты как? Я волнуюсь, – только один голос в этой вселенной мог заставить его позабыть про грозящие всем неприятности.
– Ничего нового, Солнышко. Все негодуют и возмущены, как обычно. Неприятная личность, этот твой невозможный Аверин.
Тихий смех.
– Меня все устраивает. Возвращайся, мы ждем, капитан.
Легко было сказать «Возвращайся».
И представить себе его уставшее лицо, глубокие тени, снова залегшие под грозовыми глазами, – совершенно не сложно. Гораздо труднее привести себя в некое даже подобие «нормального состояния». Ведь я не имею малейшего права на слезы. Даже при виде Макара, уходившего с корабля под конвоем, я смогла не заплакать. Крепко взяла себя в руки, зубы стиснула и получилось. Я обязана быть с экипажем, я психолог, в конце-то концов. Ну… почти. Пусть я пока недоучка и самозванка. Но… это ведь ничего не меняет?
Вот именно.
Поплутав вдоволь по верхней палубе и четко поняв, что даже не представляю, где шервов выход в сторону рубки находится, я жалобно позвала:
– Петровна! – помня историю наших запутанных отношений с ИскИном, особенно ни на что не надеясь.
– Нужна помощь? – она тут же откликнулась. В чем тут подвох? Нужно с ней быть осторожнее.
– Я заблудилась, – сходу признавшись, в ответ ожидала обидных слов и внутренне сжалась.
– Оу?! – прозвучало весьма озадаченно. – Кто-то выключил все указатели на корабле, пять секунд, я сейчас все исправлю.
И действительно, спустя считанные секунды, прямо на полу у меня под ногами загорелись яркие стрелки, а на стенах – крупные надписи. Стало тут же понятно, зачем их отключили: для членов штатного экипажа в подсказках давно не было смысла, а такая «веселенькая» подсветка их наверняка раздражала, придавая всей палубе вид нежилой и какой-то воинственный.
– Спасибо, Петровна, – даже машине приятна заслуженная благодарность.
– Лифт пока отключен, спусковой желоб чуть дальше, – прошелестела радушно система. – Смотри внимательно на маркировку над входом, иначе придется искать тебя в трюме.
Вот совсем не хотелось мне в трюм. Еще раз радушно поблагодарив разум «Совы» я быстро добралась до желобов, и внимательно все прочитав, осторожно присела на корточки прямо у входа. Сразу за круглым порогом зияла дыра. Там было темно. Тянуло холодным сквозняком принудительной вентиляции, пахло горячим металлом и почему-то бумагой.
– Страшно? – за спиной раздалось так внезапно, что я чуть было не рухнула в эту дыру.
