Их первые шаги на Шедаре здесь всеми надолго запомнятся.
Горы действительно были прекрасны.
Они разительно отличались от всего остального серого, мрачного, пронизанного всепроникающей микроскопической пылью Шедара. На фоне унылого тлена и смерти пустынной планеты Шедар буйная зелень предгорий выглядела, словно восторженный взрыв самой жизни.
Пики горных вершин возвышались гордыми белыми великанами над изумрудным великолепием джунглей. Дерзкие, острые, словно верхушки огромных деревьев скалы будто вонзались в подсвеченные ярким закатом низкие сизые облака.
Долгий и утомительный день подходил к концу, а впереди у нас всех маячила еще масса событий.
Я перевела взгляд на зажатый в ладони новенький видер и тихо вздохнула.
Мое первое космическое путешествие. Где-то там, в прошлой жизни осталась маленькая и уютная Лигла. Впереди открывался древний, загадочный мир, колыбель одной из самых первых цивилизаций в нашей огромной галактике. В отличие от многих подобных, Шедар и сейчас оставался одним из самых прогрессивных и населенных миров.
Его кратенькая история, изложенная в нескольких минутах чтения «Справочника для космического путешественника» сжато информировала о самых важных событиях истории серой планеты.
– Носом клюешь… – сообщили мне тихо на ухо.
Справедливо. Совсем засыпаю. И неудивительно.
Летописи всех миров отличались лишь списком кровопролитных событий. Чем древнее цивилизация, тем длиннее был список. Все везде одинаково: зарождение жизни, выход на сцену планеты того, кто принес семечко разума в подходящий горшочек с кипящим бульоном биологического разнообразия, и всегда за ним следовавшая экспресс-эволюция человека разумного из ближайшего подходящего вида. И как только двуногие брали в руки хоть что-то, похожее на оружие, начиналась «история мира»…
– Укачалась, – одними губами ответила, почему-то решив, что Рик меня как-то услышит.
Лежать у него на плече и тепло и уютно. А еще безопасно и… как-то надёжно.
– Видишь, горы? – капитан кивнул вперед, за прозрачную стену купола обозрения, венчающего верхнюю палубу пассажирского транспорта. – До них еще десять минут, а потом еще час горными тропами. Если успеем до темноты.
Вот уже второй час мы неспешно парили на довольно странном летательном аппарате, больше похожем на большой котелок, чем на воздушный транспорт. Его толстый диск был накрыт прозрачной полусферой защиты, внутри располагался салон для туристов и больше вообще ничего. Лишь голографические дисплеи информировали пассажиров, любезно сообщая примерное время оставшегося пути, погоду за бортом и прокручивая быструю ленту местных новостей. В ней очень короткой строкой о «Прибытии имперской экспедиции для проведения косметического ремонта фрегата и его дозаправки» мелькнули и мы.
Вот и отлично. Внимания лишнего не хотелось, достаточно.
Наш несчастный куратор все время короткого путешествия делал вид, что уснул. Или действительно утомился от стресса, испытанного при общении с нами? Тихонечко примостившись у самого выхода он прикрыл свои «ясные глазки» и замер. В отличие от Горыныча. «Неугомонная псина», как назвал его Рик, сидел строго напротив куратора и всю дорогу тихонько рычал на несчастного Таракана. Душеньку, видимо, отводил.
– Пешком что ли пойдем? – вдруг дошло до меня очевидное. Я даже слегка отодвинулась от Макара, оторвав его от задумчивого созерцания леса.
– Сто лет ногами я по земле не ходил… – пробормотал он, зачем-то встряхнув головой. И увидев мое удивление тут же добавил: – это так на Земле говорят, если очень давно было дело. А землей под ногами называют любую твердую поверхность планет. И нет, наше с тобой путешествие в горах Лиглы вообще не считается. Там я был в скафандре.
– Мы все давно уже выучили земной сленг капитана, теа Нэрис, – сидевший напротив нас Яхо тоже пристально разглядывал приближающиеся красоты предгорий. – У кого-то был даже словарь…
– У меня! – глаз даже не открывая, буркнул сонный Игорек, – мне перевод на имперский с земного без надобности, а кэп первое время общался со всем экипажем… – быстрый взгляд на меня и улыбка лукавая – очень строго и непонятно. Петрович тогда и свихнулся, мне кажется.
– Он всегда был с приветом, – меня из объятий не выпуская, гибко потянулся Аверин. – Разговорчики в экипаже, как я посмотрю.
– А мы в отпуске по ремонту… наверное. – Не очень уверенно пискнул вдруг Родик.
И судя по виду начальства, напрасно он это сказал. Спасло его только вмешательство внезапно проснувшегося Таракана.
– Прошу приготовиться к посадке, через пять минут мы приземляемся в одном из самых живописных секторов нашей планеты. – Произнес он очень громко, но при этом глаз не открывая.
– И самых дорогих в галактическом секторе, – прошептал Яхо, косясь на Аверина.
– Наше размещение здесь оплачивает инспекция, – капитан тут же ответил, вызывая видимое облегчение у экипажа.
