Резкий поворот за высокую и крутую скалу и перед путниками открылось зрелище сказочное, потрясающее воображение. Между серыми стенами скал, подчеркнутых мягким свечением леса, в широкой пологой долине раскинулся сказочный мир. Казалось, гладкие каменные столбы уходили из целого моря светящихся листьев в бескрайний космос, к сияющим звездам. Из-за скал краем крупного гладкого диска робко выглядывал пронзительно-голубой Унифар, – рукотворный спутник планеты, словно яркий прожектор освещающий горы.
Впереди путников ожидал полупрозрачный мост, перекинутый через полог леса между двумя торчащими из его пушистого ковра невысокими скалами, похожими на столы. Невесомая конструкция, буквально висевшая в воздухе, плавно покачивалась от легкого ветерка, гулявшего по долине.
– Плохая идея! – голос Горыныча прозвучал в темноте отрезвляюще.
Нэс поежилась. Идти в темноте по такому мосту не хотелось.
– Настоящее приключение! – радостно фыркнул им Родик, идущий впереди.
– Яхо, Родик вперед, – Макар снова строг и сосредоточен. – Режим голосовой тишины, связь световыми сигналами.
Две фигуры бесшумно отделились от группы, скользнув на качнувшийся мост.
– А почему мы все не включим свои фонари? – Нэрис тихонько спросила. Макара, наверное. Он стоял ближе всех.
– Порадовать местную флору и фауну? – он усмехнулся устало. – Я не готов стать частью их рациона. Красивой и точно полезной.
– Обычно животные опасаются фонарей, – она возразила, пытаясь рассмотреть происходившее на мосту.
– Ночные? Отнюдь… – особенно те, кто так светится. – Макар осторожно ее отодвинул, решительно выйдя вперед. – Яркий свет привлекает их как магнит. Даже не самых красивых и категорически неполезных.
Голубой диск Унифара выхватывал из темноты гладкие полусферы каких-то строений недалеко впереди. Минуты тревожного ожидания тянулись мучительно-долго. Время словно остановилось.
Вдруг яркий луч белого фонаря ослепительно вспыхнул на той стороне. Медленно опустился, потом снова поднялся, да так и застыл, освещая дорогу.
– Путь свободен, следуем медленно, соблюдая обычный порядок. – Снова раздался спокойный голос Макара. – Стэм, занять мое место, Хич, замыкаешь.
Снова быстрое и бесшумное перемещение, и секунды спустя на мост ступил Стэм. Конструкция угрожающе покачнулась. Сзади зажегся еще один яркий фонарь, освещая дорогу идущим.
– Быстро, парни, живенько все ботинками шевелим! – рявкнул вдруг звонко Горыныч. – Я не желаю бездарно погибнуть в зубах у каких-то там светлячков!
И все почему-то ускорились.
Поверхность моста оказалась не только прозрачной и неустойчивой, но и тревожаще-эластичной. Не внушает вообще никакого доверия. Нэрис судорожно вцепилась в довольно высокие перила и замерла, отчетливо вдруг поняв, что сделать вперед даже шаг совершенно не в силах.
– Боишься высоты? – спокойный тон капитана над головой заставил усовеститься, но не отцепиться.
– Никогда раньше… – простонала, мысленно пытаясь воззвать к собственному разуму.
– Ясно, – Макар уверенно накрыл теплой ладонью ее скрюченные пальцы, другой рукой обнимая за пояс. – Ты песенку знаешь какую-нибудь?
Нэрис ушам своим не поверила. Какие тут песенки к шервовым жабрам? Сейчас налетят… светлячки.
– Гимн прайда Рейн только помню, – она едва прошептала.
– Глаза закрывай и пой громко. Уверен, ваш гимн распугает всю местную живность. И вкусную и полезную.
И осторожно ее отцепил, позволяя сжать пальцами свою руку.
Лиглянка послушно закрыла глаза, и запела. Гимн древнего прайда больше смахивал на военный марш, бравурный такой и лихой.
А голос красивый. Не Петровна, конечно, зато мелодичный. И слух музыкальный в наличии.
С каждым словом, спетом на чистом и очень певучем лиглоянском, девушке становилось все легче. Шаг вперед. На секунду она замерла, тут же над ухом услышав:
– Не открываешь глаза. Если что, – сразу поймаю. Поверь, не для того я прошел ваш позорный отбор, чтобы тобой тут разбрасываться.
С этим трудно не согласиться. Второй шаг дался ей куда легче. Макар вел ее осторожно, борясь с острым желанием просто и незатейливо подхватить на руки и донести до космотеля, мерцающего под голубыми лучами ночного светила.
Нельзя. Этой маленькой птичке пора широко расправлять свои крылья и бороться со страхами. Он поможет всегда и поддержит, но свой первый, самый трудный полет она должна будет проделать сама.
Уже через десять примерно шагов Нэс внезапно замолчала, продолжая бесстрашно шагать по мосту.
– Закончилась песня? – снова Горыныч, гордо торчавший из аверинского рюкзака, их ехидно спросил.
– Ага, – легко соврала ему девушка, быстро оглядываясь. – Я слова позабыла. Спасибо.
Блеснула глазами, взглянув на лицо капитана, но руку не забрала. И не отстранилась. Так они и дошли до конца злополучного моста. А следом за ним, на твердую (к облегчению Нэрисс) поверхность ступили и все остальные мужчины. Погасли яркие фонари, и отряд оказался посреди небольшого поселка блестящих домиков. Никаких признаков жизни, гладкие полусферы строений освещались лишь Унифаром да тусклыми отсветами леса.
