Кажется, получилось. Чтобы так покраснеть мне пришлось вспоминать нашу первую встречу с Макаром. Ту самую, что случилась ровно месяц назад. Когда Диль меня целовал, Рик смотрел снисходительно, а потом вдруг вошел в круг отбора. Лютый стыд. Я опять покраснела, кажется, уже даже кожей затылка.
Все молчали. За прошедшую дальше немую минуту я чуть не облезла от страшных сомнений и страха. А вдруг? Вот он, момент истины, испытание бедной меня в роли психолога. Создатель, как страшно!
Где-то слева раздался нервный смешок. Тихий и неуверенный. То ли Игореша, то ли даже Родик. Потом его поддержал басовитый раскат смеха Хича, и когда уже рыкнул громко и искренне сам капитан, все облегченно заржали.
Ф-у-у-ух! Я подняла робко взгляд, и перевела дух.
– Боюсь, что твои родственники так деликатно мне намекнули на нашу первую брачную ночь, – вытирая слезы, выступившие от смеха, Макар поделился. – Я был тогда несостоятелен, каюсь.
Отзвуки его «состоятельности» до сих пор напоминали о себе, и довольно болезненно. Смотрю на него и не могу оторваться. Только сейчас вдруг заметила, что ресницы у него очень длинные и пушистые. Темные, стрельчатые, оттеняющие взгляд капитана, делая его даже загадочным. Ох, кажется, я засмотрелась. И судя по алым всполохам в ауре капитана, он это явно заметил.
– Но откуда? Сомиков вроде как на «Сове» не водилось, – с трудом перевела взгляд на тарелку.
– Гесс грибы вырастил, – Макар нежно меня приобнял, тоже понюхал кошмар на тарелке, деликатно поморщился. – Все, как обычно. Пока мы на орбите болтались, я попросил образцы нескольких популярных блюд. Боюсь, что порадовать тебя нечем.
И с самой «Совы» они мне тащили сюрприз? Подарок на месяц знакомства с Макаром. Откуда вдруг слезы взялись? Потрясающий, удивительный меня окружил экипаж. Суровые мужчины, души которых покрыты шрамами предательств, измен, и потерь, многократно убивавшие и сами не раз умиравшие. Они оставались людьми. Я сидела, смотрела на них и молилась о простом человеческом счастье для каждого. В чем бы не заключалось оно.
– Кстати, у меня есть для всех настоящий, приятный сюрприз! – и заметив, как я снова вздрогнула, Игорешенька пояснил, лучезарнейше улыбаясь: – несъедобный.
Сюрприз… Уже в который раз Аверин мысленно благодарил судьбу и всех богов этой галактики за этот подарок. За то, что в бесчисленных и бесконечных коридорах космической академии он случайно столкнулся с парнишкой, отчисленным за «Преступление, порочащее звание курсанта». Парень собрался свести счеты с жизнью, он был в абсолютном отчаянии. Наивный мальчишка взломал все журналы и наставил себе максимальных оценок. Молодец, что сказать. Жалко, преподаватели не оценили. А ведь никто больше не смог провернуть нечто подобное, хотя желающих предостаточно.
Игорек был действительно гением связи. Он все эти шервовы волны словно чувствовал кожей. Для него вовсе не существовало закрытых каналов и кодов. Он их проходил, будто острым ножом через масло.
За эту долгую ночь парнишка успел изучить основные особенности аномалии базы, блокирующей все виды связи, и благополучно ее победить. Как? Знает лишь этот землянин, широколицый и темноглазый, с непослушным ежиком темных волос и пронзительным взглядом. С тонкими усиками и намеком на коротенькую бороденку, этими атрибутами мужественности (с его точки зрения).
– Елки матерые, кэп! – Игорек собой страшно гордился, даже ростом стал вроде бы выше. – Ну конечно же, вас вызывали по секретному и закрытому персональному каналу. Я не спалил. Прислали личное сообщение, зашифрованное высшим грифом разведки. Вам вслух почитать?
– Я в отпуске, – Макар улыбался. – А ты хорош. И правильно, что не светишься, мне не хочется лишаться лучшего в галактике связиста. Не успею и глазом моргнуть, как тебя переманят.
Игорек воссиял. Сманить его не получится. Постоянно пытались, но парень был верен Аверину. Это именно он настоял на зачислении Игоря на факультет связи внешней разведки, по запросу военного флота Империи. Это он настоял на возможности экспресс-обучения никому не известного мальчика-сироты. И дождался его, как обещал. Игорь может и молод, но давно успел понять, чего стоят люди, умеющие держать слово.
Макар посматривал на него, на непоколебимого Хича, на мудрого Стэма и гибкого Яхо. Даже нервный Родик давно стал кем-то родным.
Приятно чувствовать себя в окружении близких соратников. Хотя… не давал Маку покоя инцидент с несъедобным угощением, выращенным для Нэрис. Что-то скребло. Интуиция?
– Родик, – позвал капитан химика, о чем-то задумавшегося. Тот вздрогнул. – Прежде, чем с почестями похоронить останки нашего завтрака, возьми-ка пробу на анализ. Что-то мне не понравилось.
– Это выращивал Гесс, – Родик поморщился, сползая с прозрачного столика. – Если уж Гессу не верить…
– Я и себе верю не часто, – не понравилось Маку им сказанное. – Выполнять.
