Правда, перекраивать себя, становясь двойниками граждан Империи тоже категорически запрещалось. Но Зигейн – не Империя. Как же все сложно… Хотелось утешить малышку, да только выводы и доказательства Нэрис были неубедительны. В отличие от времени, выделенного ей на явку в посольство Зигейны. И от угроз члену его экипажа и полноценной гражданке Империи. Еще обвинения, брошенные инспектору и капитану.
– Кэп, борт фрегата на связи! – выдохнул Игорек. – Песец, как все сложно. Гесса какие-то недоедыши заблокировали. Оборваться все может в любую секунду, екарны манная каша. Быстрее!
Новости не порадовали. Хотя, говоря откровенно, после сегодняшней ночи Макара мало что могло выбить из колеи. Удивительное состояние. Ему хотелось радостно бегать и прыгать, кричать на весь мир, во все горло. Петь дикие песни и танцевать нагишом у костра.
Мальчишка. Он снова ощущал себя настоящим подростком, восторженным и очумело-влюбленным. Кровь бурлила, вокруг грохотало ошеломительное буйство звуков, красок и запахов. И мысли рождались шальные.
Хотелось все бросить, развернуться и вместе со всем экипажем вернуться опять на «Сову». Запереться на судне, связаться с космическим флотом, доложить о покушениях на инспекцию. Связи личные подключить… Потом на орбиту подняться и спокойненько наблюдать разрушение этой помойки-Шедара. Или зачистку, что тоже неплохо. Будет гладенько, серенько и аккуратненько. Мак видел такое однажды. Тогда, на Майране.
Аверин вздохнул. Помечтали и хватит. Гесс там держал оборону, он прервал разгрузку неформатного топлива, заподозрив диверсию, прикинулся слепогухонемым и немножко безумным. И не напрасно: детекторы сразу же обнаружили несколько мин с паралитическим газом, и еще кучу гадостей.
Им придется вернуться. Вот чувствовала капитанская задница, что в приличных кругах называется интуицией, что не стоило здесь никому доверять.
Мак сидел на широкой кровати «семейного номера» и задумчиво прокручивал ленту имперского справочника мира Зинейны. Источник, доступный лишь только сотрудникам Внешней разведки. Не рядовым. Капитан им обзавелся еще в первую встречу с Агатой и давно выучил наизусть. Что же он упустил, не заметил, не раскусил?
– Я все думаю… – Нэс только что выбралась из крохотного бассейна и пыталась высушить маленьким полотенцем ощутимо отросшие волосы.
Взъерошенная, покрытая мелкими капельками воды, нежная как ребенок. С голым черепом и четкими линиями затейливого узора на коже макушки она была меньше похожа на девочку. Мокрая трогательная челка, белобрысый ершик волос на затылке, длинная шея, стремительно покрасневшая под его взглядом. И яркий контраст линий зрелого женского тела. Крутые изгибы вершин и перекаты таинственных впадин…
Стоп. Если Макар не возьмет себя в руки, они снова сорвутся. Займутся делом приятным и даже полезным, но не своевременным. Усмехнувшись, усилием воли отогнал фривольные мысли.
– Продолжай… – его голос внезапно осип, и девушка покраснела сильнее.
Похотливые шервовы самки, да она настоящее искушение!
– Мне не понравился голос Гесса, – закутавшись в простыню она сделала только хуже, ведь влажная ткань четко очерчивала каждую линию женского тела. Макар отвернулся. – Кажется… Макар, похоже он ранен.
Неожиданные слова отрезвили мгновенно.
Ловушка неотвратимо закрывалась.
По словам Игореши, разбросавшего микродатчики вокруг базы, многочисленные волновые помехи, направляемые прямо на них, фиксировались сразу со всех сторон и медленно надвигались. А он так надеялся дать измотанному морально и физически экипаж хотя бы несколько дней отдыха. И себе, и своей «несовершеннолетней» жене.
– Дорога обратно одна, – Макар потянулся, откладывая свой видер. Все равно уже справочник выучил, не найдя в нем ответов. – Наш транспорт не отзывается, местные власти вообще сделали вид, что все происходящее их не касается.
– Мне кажется, или тебя это радует? – тонкую бровь изогнула и улыбнулась.
– Боевые условия штука привычная, мы в этом живем, это наша работа, мы справимся… – он только плечами пожал. – Меня совершенно не радует непонимание. Зачем ты понадобилась вдруг Агате? Сидела себе все эти годы на Лигле, в монахини собралась… Погоди, а она тоже?
– Да, – Нэрис задумалась, трогая шрам на затылке. – Она была настоящей монахиней, служила при храме уже пару лет. По семейной легенде, отец нашел маму раненую, практически умирающую, в горах, под обвалом. И принес на руках ее в замок. Утром явились монахини, но убрались ни с чем.
