– Толком не отдохнули и даже не выспались, – проворчал тихо Яхо, но тут же осекся под взглядом мужчин.
– Ну, не скажи, кое-что важное мы здесь сделать успели… – Макар многозначительно усмехнулся, не сводя взгляда с жены. А она не смутилась. – Но в одном Хич прав: продовольствия мы с собой точно побольше возьмем, Гесса побалуем натуральными.
– Или скормим все нашей паленой пиявке, – Горыныч опять улыбался, и кажется, этот приятный процесс ему все больше нравился. – Вместе с камнями.
– Или всем экипажем, – Яхо сегодня блистал оптимизмом. – И Макар, все конечно молчат, и не спросят… как мы прохлопали Родика?
И смотрел он не на капитана. На Нэрис смотрел бортинженер имперского фрегата «Сова». Нэрис выдержала его взгляд. Она не дрогнула, не отвернулась. Этот вопрос Нэс и сама себе задавала.
– Страх, ревность, застарелая обида и отвращение к себе самому… – она тихо вздохнула, потерла задумчиво щеку ладонью. Привычки, оказывается могут быть и заразны. Смешно. – Обычный набор подросткового возраста. Простите, но я еще ведь совершенно не знаю вас всех. Что из этого стало причиной побега? И почему все решили, что это предательство? Я обожаю Горыныча, но почему все поверили в его предположение?
– По тому, что подобного ожидали от Родия, – подал голос Стэм. – Нэрис права, капитан. Вспомни: мы все были против мальчишки. Ты увлекся светлой идеей «спасения юного гения», решив отчего-то, что каждое юное дарование может найти гостеприимный приют на «Сове».
– Игорек, прекрати дергаться. Ты счастливое исключение, и тебе были рады, – Хич отвесил шуточный подзатыльник связисту, действительно напряженному. – И няньки тебе не нужны.
– Щеночков пора заводить нашему капитану, – задумчиво резюмировал пес. – Пока хозяйку не увели.
Макар долго молчал. Отвечать было нечего. Стэм прав, оттого еще горше.
– Нэс, как только вернемся на борт, сразу же сядешь за личные дела экипажа. Надеюсь, теперь ни у кого нет возражений? – экипаж промолчал, соглашаясь с оптимистичными планами капитана. – Выход в ночь не самая лучшая идея, но двенадцать часов… странная арифметика: требовать явиться в посольство и запереть нас на базе. Очень странная. Горыныч, Родик что-то о Нэс говорил? – Макар встал из-за стола.
– Ругался, не на имперском.
– Родиона больше не обсуждать, поговорили и хватит… – капитан сосредоточенно перебирал содержимое пояса, всем давая понять, что пора собираться в дорогу. – Когда выберемся, передадим информацию безопасникам, пусть они разбираются сами. Мы с вами не суд, мы инспекция и разведка. Всем понятно?
Знакомые стальные нотки его тона легко доходили до самых непонятливых. Даже Нэрис спину выпрямила и приготовилась слушать приказ, мысленно в очередной раз восхитившись Авериным. Как так у него получается?
– По куратору, капитан… – Игореша тихо напомнил. – Я докладывал.
– Что там у нашего, у болезного? – устало спросил капитан.
– Идея выхода из червивой ловушки, – гордо ответил связист. – Таракан, просыпайся!
К удивлению всех, под круглым столиком, одиноко стоящим в углу действительно что-то зашевелилось. И спустя пару минут с явным трудом оттуда выбрался их несчастный куратор. Вид был у него… так выглядят курсанты первого витка обучения после месяца практики. Весь лоск холеного ядроида самой последней модели облез вместе с декоративным покрытием. Перед экипажем стоял существенно измененный практически-боевой яроид, прошедший серьезные испытания.
– Мать моя сука… – поперхнулся Горыныч принюхиваясь к преобразившемуся куратору, – Серные пробки вам в уши… Все зло от мозгов.
– Докладывать, – выдавил из себя капитан, пораженно разглядывая Таркана. – Игорек, что ты сделал?
– Вправил мозги, капитан. Прав Горыныч, кое-что там почистил, следилки убрал, посмотрел память. Делать было особенно нечего. Что интересно: информацию о наших перемещениях он передавал сразу по трем источникам запроса. Независимым. Два я раскрыл, третий… дело времени.
– Безопасники Шедара, посольство Зигейны? – Макар усмехнулся, Хичу зачем-то кивая. Тот быстро вышел.
– Так точно! – Игорек радостно улыбнулся, наконец-то расслабившись. – Третий источник тоже в посольстве, но тщательно это скрывает.
– Яхо, на тебе вся вода и провизия к выходу, – скомандовал капитан. – Горыныч, поступаешь в распоряжение бортинженера, твой нос ему может понадобиться. Час на все сборы.
Горыныч и не думал ему возражать. Сделал вид очень серьезный, потянулся, и громко потопал за стремительно и бесшумно передвигающимся Яхо.
Игорек что-то поколдовал, держа ядроида за конечность и тот вдруг заговорил.
– Водные преграды! – прозвучало так громко и величаво, что Нэс уронила тарелку.
Она все это время тихонечко собирала остатки их ужина, сортируя посуду.
Воцарилось молчание.
– А ведь это идея… – задумчиво произнес капитан.
