Солнце полуночи полностью

Она сделала еще один глубокий вдох и сразу же пожалела о нашем соглашении. Попыталась представить себя рядом с Беллой и… не смогла.

– Ничего сегодня не случится, Роз. Она ничего не решает. Просто посмотрит, как мы играем, вот и все. Рассматривай все это как эксперимент.

«Который может… сорваться?»

Я ответил ей усталым взглядом. Она закатила глаза.

– Если не сработает, мы соберемся с силами и найдем другое решение.

Других решений у Розали имелось множество, в основном грубых, но она была готова сдаться. Она попытается… но я уже видел, что даже изображать вежливость она не будет. Для начала уже кое-что.

«Тогда, видимо, надо будет переодеться». С этими словами она переключила машину на заднюю передачу и понеслась обратно к дому, набрав скорость с нуля до шестидесяти миль еще до того, как скрылась из виду. Я выбрал короткий путь по лесу наперерез.

В доме на большом экране Эмметт смотрел одновременно четыре бейсбольных матча. Но обернулся, услышав, как машина Розали затормозила в гараже.

Я указал на телевизор:

– Что бы ты там ни увидел, выиграть сегодня тебе это не поможет.

«Ты уговорил Роз сыграть?»

Я кивнул, и на его лице расплылась широченная ухмылка.

«Я твой должник».

Я поджал губы.

– Правда?

Его заинтриговало уже одно то, что мне от него явно что-то понадобилось. «Само собой. Чего ты хочешь?»

– А если вести себя наилучшим образом в присутствии Беллы?

Роз ворвалась в дом и взлетела по лестнице, подчеркнуто не заметив нас обоих.

Эмметт обдумал мою просьбу.

«Что именно это означает?»

– Не пугать ее нарочно.

Он пожал плечами.

– Выглядит по-честному.

– Превосходно.

«Хорошо, что ты вернулся». Последние месяцы выдались для Эмметта непривычными – сначала из-за моего настроения, а потом в мое отсутствие.

Я чуть было не извинился, но вовремя вспомнил, что он на меня уже не обижается. Эмметт жил настоящим.

– А где Элис и Джаспер?

Эмметт вновь уставился на экран. «Охотятся. Джаспер хочет быть в полной готовности. Забавно, но он, кажется, предвкушает сегодняшний вечер так, как я не ожидал».

– Забавно, – согласился я, хотя и лучше знал причины.

«Эдвард, милый, я же слышу – с тебя капает на мои полы. Пожалуйста, переоденься в сухое и вытри лужу».

– Извини, Эсме!

На этот раз я одевался в расчете на Чарли, достав из шкафа один из самых внушительных плащей, который носил редко. Мне хотелось выглядеть тем, кто относится к погоде со всей серьезностью, не желая продрогнуть и промокнуть. Такие мелочи, какими бы несущественными они ни выглядели, успокаивали людей.

Заветную крышечку от бутылки я машинально сунул в карман новых джинсов.

Протирая пол, я думал о предстоящем сегодня коротком пути до бейсбольной поляны и понимал, что после вчерашнего забега Белле вряд ли захочется отправляться к месту нашего назначения верхом на мне. Какое-то расстояние пробежать все равно придется, но я рассудил, что чем короче оно будет, тем лучше.

– Не одолжишь свой джип? – спросил я Эмметта.

«Ничего плащ. – Он хмыкнул. – Уж постарайся как-нибудь остаться в сухости и комфорте».

Я ждал с преувеличенно терпеливой миной.

– Конечно, – согласился он. – Но теперь ты у меня в долгу.

– Чему я несказанно рад.

Под его смех я взбежал по лестнице.

Разговор с Карлайлом получился коротким: подобно мне, он не видел другого пути, кроме как продолжать жить так же, как до сих пор. А потом я поспешил обратно к Белле.

Джип Эмметта был во многих отношениях самым заметным из наших автомобилей – хотя бы из-за своих размеров. Но в дождь людей на улицах попадалось немного, вдобавок трудно было разглядеть, кто сидит за рулем. Многие предполагали, что на здоровенной тачке приехал кто-то из другого города.

Я не знал точно, сколько времени понадобится Белле, поэтому сначала свернул на другую улицу, на расстоянии квартала от ее дома, решив прежде убедиться, что она готова встретить меня.

Не успев проехать улицу до конца, я заметил волнение в мыслях Чарли. Должно быть, она уже начала разговор. Перед мысленным взглядом Чарли промелькнуло лицо Эмметта. Что это значит?

Остановившись у незастроенного участка между домами, я не стал заглушать двигатель.

Я находился настолько близко, что даже различал их голоса. Обитатели соседних домов тоже не молчали, но мысленные и физические голоса незнакомых людей легко игнорировать. К этому времени я так настроился на голос Беллы, что смог бы различить его даже в гуле полного стадиона.

– Эдвард, папа, – сказала она.

– Так что? – требовательно спросил ее отец. Я пытался понять, что именно они говорят обо мне.

– Кажется, да, – признала она.

– А вчера ты говорила, что городские мальчишки не в твоем вкусе, – напомнил он.