Эмметт размышлял главным образом о том, что сделает со следопытом, когда он ему попадется. Смотреть эти картины в его воображении было отрадно.
На заправке, куда мы заехали, я воспользовался одной из больших канистр, которые Эмметт загрузил на заднее сиденье. Носки Беллы в моем кармане оставляли в воздухе еле уловимый след запаха. Я передвигался так быстро, что выглядел размытой тенью, создавая впечатление, будто моя единственная цель – снова включиться в гонку, и с удовольствием отметил, что следопыт подступил поближе, чтобы понаблюдать за мной. На некоторое время расстояние до него не превышало мили. Меня так и тянуло воспользоваться случаем, превратить бегство в ловушку, но было еще рано. Мы находились слишком близко к воде.
Я не старался выбирать наименее заметный маршрут и двигался к цели так прямо, как только позволяли извилистые шоссе. И надеялся, что следопыт истолкует это так, как мне и нужно было: как знак, что в голове у меня конкретное место назначения, достаточно надежное и защищенное, где можно чувствовать себя в безопасности. О нас он знал мало, но достаточно, чтобы понимать: в отличие от среднего кочевника мы располагаем солидным имуществом. И кроме того, нас много. Скорее всего ему представлялась внушительная армия наших союзников, ждущая в лесах севера.
Я и вправду подумывал, не сбежать ли к Тане. В том, что ее клан поможет, я не сомневался. Особенно Кейт стала бы превосходным дополнением отряда охотников. Но и они слишком близко к воде. Возможно, следопыт, едва взглянув на этих пятерых, рванет к океану. Для того чтобы исчезнуть, ему достаточно нырнуть. Под водой выследить кого бы то ни было невозможно. И вынырнуть он может где угодно – хоть на расстоянии пяти миль дальше по берегу, хоть в Японии. Так мы за ним не уследим. Придется перестраиваться и начинать все заново.
Я направлялся к природным заповедникам возле Калгари, более чем в шестистах милях от ближайшей открытой воды.
Как только мы обернемся и нападем на следопыта, он поймет, что его провели и Беллы с нами нет. И обратится в бегство, а мы бросимся в погоню. Я не сомневался, что обгоню его, но мне требовалась дистанция достаточной длины. Шести сотен миль должно было хватить с запасом.
Мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
Мы мчались всю ночь, сбавляя скорость лишь изредка, когда я слышал, что впереди работает радар. Интересно, какие выводы из этого сделал следопыт. О моих особых способностях он уже догадывался. Своими действиями я выдавал больше, чем хотелось бы, но в противном случае пришлось бы ехать слишком медленно. Пусть воспринимает выданные мной сведения о моих преимуществах как еще один признак, что мы спешим куда-то в определенное место. В убежище? Это наверняка вызовет у него любопытство.
Хорошо бы послушать, какие предположения он строит, однако он держался на таком расстоянии, что я видел лишь отдельные проблески его мыслей. Должно быть, у него сложилась теория насчет моих способностей, и в ней он оказался недалек от истины.
Следопыт продолжал неутомимый бег, и насколько я мог судить по крохам его мыслей, был невероятно доволен.
Его удовольствие раздражало меня, но вместе с тем шло на пользу. Пока он наслаждается моментом, мне хватит времени, чтобы достичь выбранного места для западни.
Но время шло, я начинал изводиться. От солнца до горизонта на западе было ближе, чем до горизонта на востоке. Ничего интересного не происходило, разве что мы несколько раз заезжали на заправку и всегда оставляли намек на запах Беллы. Не наскучит ли следопыту длинная пробежка? Готов ли он следовать за нами – вероятно, несколько дней подряд, через северные территории и к Северному полярному кругу, если мы направимся туда? Способен ли он прекратить погоню раньше, чем убедится, что Беллы в джипе нет?
– Спроси у Элис, видит ли она, что охотник выходит из игры раньше, чем мы будем на месте.
Карлайл быстро выполнил просьбу.
Спустя несколько минут пришел ответ – буква «
Это меня слегка успокоило.
Солнце медленно клонилось к горам на западе, а мы приближались к моей цели. Мне хотелось подпустить его поближе, чтобы подслушать его мысли. Значит, требовалось чем-нибудь заинтересовать его.
Мы мчались по небольшой автомагистрали, ведущей к Калгари. И могли бы продолжить путь до Эдмонтона и дождаться полной темноты, но мое беспокойство быстро нарастало. Хотелось перестать убегать и открыть наконец охоту.
Я свернул на небольшое боковое шоссе к южной оконечности национального парка Банф. Дорога делала поворот и в конце концов приводила к Калгари, однако не могла считаться кратчайшим путем куда бы то ни было. До сих пор подобных путей мы не выбирали. Это должно было возбудить интерес следопыта.
Карлайл и Эмметт поняли, что означают перемены. Оба мгновенно напряглись. Эмметт был не просто напряжен – он дрожал от предвкушения, ему не терпелось вступить в схватку.
