И правда, иное упорство достойно лучшего применения. Едва провода соединились, как вырвавшаяся искра подожгла бензин. Огненная волна распространилась по комнате даже быстрее, чем помутневший умом подросток почувствовал боль, и когда он бросился вон из комнаты, то уже горел как факел. Он бежал, орущий, объятый пламенем, по коридору и синтетическая одежда – черный спортивный костюм – плавилась прямо на его теле. Упал в непонятно откуда взявшуюся воду, принялся кататься, пытаясь сбить огонь. С трудом, но смог. Впрочем, было уже поздно. Сквозь жуткое невыносимое страдание он чувствовал, как к горлу тянутся ледяные пальцы смерти.
– Ильшат! Ильшат, как же так? – неожиданно услышал он рядом голос младшего брата.
– Замам, братик, отомсти за меня, – с трудом выговорил обгоревший подросток.
– Как, Ильшат? – спросил Замам, стирая бежавшие с лица слезы.
– В моем схроне граната. Возьми… – договорить он не смог, откинул голову, захрипел и умер.
Через несколько минут обугленный труп несчастного нашла его убитая горем мать. Ильназ упала на колени и возопила к небесам. За что, за какие грехи они были столь жестоки к ней? Небеса не ответили. Наверно, не заметили очередную исковерканную судьбу меж миллионов других исковерканных судеб. Едва не обезумев от свалившегося несчастья, Ильназ вспомнила, что помимо двух погибших сыновей у нее есть еще третий, живой, и тоже, по всей видимости, находящийся в опасности. Рыдая и причитая, женщина вскочила на ноги и побежала прочь, искать Замама.
К счастью, пожару не удалось распространиться за пределы флигеля – в течении каких-то двух-трех минут он был потушен. Сработало то ли чудо, то ли противопожарная система. Но если вторая, то не совсем так, как предполагалось. Вместо того чтобы объявить тревогу и вызвать спасателей, она зачем-то заблокировала все бронированные окна и двери, вырубила основной источник электричества и перешла на аварийный. Теперь добрая половина дома погрузилась во тьму. Чайкина предположила, что это связано с общей спешкой в установке и настройке системы, чем, впрочем, слабо успокоила гостей.
– Неужели вся огромная цивилизация, которую мы строили веками, не может защитить нас от какого-то мальчишки со спичками? – воскликнул разозленный Смюрдофф, безрезультатно пытаясь открыть окно. – Вокруг особняка добрая сотня солдат! Давайте позовем кого-нибудь на помощь.
– Не вы ли настаивали на том, чтобы отказаться от всех средств коммуникации? Прослушки боялись, – ответил Безродов, не скрывая своего презрения.
– Так посигнальте в окно!
– Дым, – беспомощно ответил Клецка. – Ждать нам теперь до завтра. Найти бы хоть маленькую форточку, чтобы позвать на помощь, да нет тут.
Немного погоревав и осознав всю патовость своего положения, компания решила приняться за десерт и выпить еще шампанского.
Крики во флигеле услышала Надежда Михайловна. Поначалу, когда только вырубился свет, она струхнула и даже заперлась в одной из комнат. Но начальницу подвести Стреножина не хотела. Вернее, очень боялась. И слегка приободренная вспыхнувшими островками аварийного света, двинулась туда, откуда услышала звуки.
Сжимая в руке газовый баллончик, и жутко потея от страха, Надюша настойчиво двигалась к своей судьбе. Она обыскала пол крыла, пока наконец не нашла выгоревшую изнутри просторную комнату во флигеле. Коридор перед ней был заполнен водой без малого по щиколотку. Вдобавок запах от этой жидкости шел наимерзостнейший, свалочный запах тухлых яиц. Удовлетворившись находкой, женщина решила убраться подобру-поздорову и уже вышла из затопленного коридора, когда ее окликнули.
– Ох! – от испуга она едва не упала в обморок. – Кто вы?
– Не бойтесь, – произнес человек в серой форме, безучастно переводя взгляд с Надюши на обгоревший труп Ильшата, лежавший у его ног. – Я представляю власть.
– Ах, товарищ капитан, – произнесла Надюша медленно, с трудом разглядывая в полумраке отметки на форме незнакомца. Что в нем было удивительного, так это неуставная борода и подсвечник с погасшей свечой, зажатый в руке. – Как же вы меня напугали!
– А он? – кивнул серый человек на мертвого подростка.
– И он, – только сейчас она осознала, что случилось с Ильшатом. – Господи, какой ужас! Какая жуткая смерть. Кто это сделал?
– По всей видимости, он сам.
– Неужели? И, главное, зачем?
– Может, вы тоже помогли?
– Как же? Чем же? Да как у вас язык на такое поворачивается?!
– А вдруг? Давайте проведем небольшой эксперимент.
– Я не понимаю, о чем вы, товарищ капитан. Кто вы такой и откуда вообще здесь взялись?
– Не глупите, Наденька. Это приказ, – произнес серый человек медленно, глядя ей прямо в глаза. – Откройте верхний ящик комода, что стоит перед вами.
Находящаяся в замешательстве, испуганная и обескураженная Надежда Михайловна дрожащей рукой открыла ящик.
– Что видите?
– Револьвер. И патрон.
– Возьмите револьвер.
– Зачем? – в глазах Наденьки проскользнул ужас.
– Берите! – капитан прикрикнул, и, когда женщина взяла в руку пистолет, добавил мягче: – Теперь заряжайте.
– Готово, товарищ капитан. Но я не понимаю…
