– А теперь, Наденька, приставьте пистолет дулом к виску.
Надежда Михайловна медленно, не отводя взгляда от глаз капитана, подняла револьвер и приложила холодное дуло к голове. Прямо туда, где под толстой кожей беззаботно пульсировала синяя жилка. Со лба ее начал струиться пот и даже на жирных ляжках выступила испарина.
– Теперь медленно нажмите спусковой крючок.
– Зачем, товарищ капитан?
– Так надо, Надюша. Следственный эксперимент.
– Я не хочу этого делать, товарищ капитан, – проговорила Надюша с трудом, и слезы потекли по ее щекам.
– Вам ничего не будет, Надюша. Там же холостые. Жмите.
Серая форма капитана, его уверенный голос и твердый взгляд, манера держаться и умение говорить с оттенком какого-то отеческого сочувствия повлияли на человека, привыкшего не раздумывать над приказами. Надежда Михайловна нажала на спусковой крючок и буквально через мгновение львиная доля ее мозга переместилась из черепной коробки на стену с зелеными вензелями. И когда облако крови и серого вещества вместе с пулей уже вылетело из головы Надюши, то на какую-то жалкую долю секунды оно уподобилось по форме своей листку борщевика, как бы проросшему из благодетельной, но безвольной землицы-матушки. Из мягкой, жирной, страдательной почвы. Смерть была мгновенной, и бездыханное тело с грохотом и треском повалилось на дочиста отполированный паркет.
Выстрел услышали в гостиной. Бокал с шампанским выпал из рук Галины Андреевны и разбился, гости вскочили с мест, а серый майор выхватил мгновенно пистолет. Он и остановил начавшуюся было панику:
– Отставить! – заорал Безродов так, что все сразу притихли. – Значит так. Мужчинам взять что-нибудь, чем сможете обороняться. И за мной!
– Я не останусь тут одна! – воскликнула Галина Андреевна жалостливо.
– Идите посередине, – ответил майор после секунды промедления. – Я – первый. Матвей, у вас тоже оружие? Будете замыкающим. Вперед!
Мэтью Смюрдофф не заметил, что его назвали Матвеем. Он был настолько испуган и ошарашен, что даже забыл снять пистолет с предохранителя. Это не укрылось от глаз майора, и тот презрительно харкнул на пол, прямо на дорогой персидский ковер. Впрочем, с Клецкой все было еще хуже – на его лице явно читалось, что только животный страх перед Безродовым удерживает его от того, чтобы броситься наутек. Единственным, кто еще хотя бы пытался изображать присутствие духа, был Свиристелов. Хотя и тот делал это лишь тогда, когда видел, что на него кто-то смотрит. Зато все разом протрезвели. Наконец, разношерстый отряд во главе с серым человеком, стараясь не шуметь и часто оглядываясь, двинулся во флигель на звук выстрела.
Тела погибших были обнаружены почти сразу и майор – опытный в таких делах человек – заявил, что все признаки указывают на самоубийство Надюши. Касательно мальчишки вопросов и вовсе не возникло. Вся компания прошла мимо жутко вонявшего свалкой и гарью, наполовину затопленного коридора и расселась на небольшой кухне, выложенной белым и черным кафелем.
– Но почему? Неужели из-за этого дебила Ильшата, убийцы и поджигателя? Она же и не знала его толком! Какая жуть, какая жуть, – бессильно причитала Галина Андреевна, одним и тем же платком вытирая и глаза, и губы – от увиденного ее тут же вывернуло наизнанку.
– Вряд ли, – произнес Безродов хмуро. – Нечисто тут что-то. Полагаю, это инсценировка.
– Не думаете же вы, что это борщевичные люди? – с дрожью в голосе произнес Смюрдофф.
– Борщевичные люди – кучка дикарей, которых мы утюжим где и когда захотим, – огрызнулся серый человек. – Максимум, на что способны эти животные, это грабить людей из засад и препятствовать транспортировке мусора на свалки. Города для дикарей неприступны. Здесь что-то гораздо худшее.
– Надо бежать отсюда. Это какое-то гиблое место, – выговорил после долгих раздумий Клецка. – Если здесь замешаны местные аборигены, то пусть с ними разбирается армия. Для чего я плачу налоги, в конце концов?
– А защищать этих аборигенов потом будете? – спросил Свиристелов, явно стремясь подцепить правозащитника. – Или в кусты?
– Я защищаю людей, а не этих чертовых выродков! Не этих животных, которые оккупировали здешние земли и с чего-то вдруг решили, что вся территория за пределами столицы принадлежит им!
– Успокойтесь, – произнесла Галина Андреевна устало. – Еще драки нам не хватало.
– В общем, я с дорогим Эдуардом не согласен, – примирительно сказал Свиристелов. – Не надо убегать. Гораздо грамотнее – выбрать место внутри дома. Место, которое мы сможем контролировать. Запремся там наглухо, потерпим до утра. Ну, может до послезавтра. Рано или поздно нас хватятся и вызволят. Я предлагаю восточное крыло.
– Там, где расположились вы со своим барахлом? – язвительно заметил Смюрдофф.
– Идеи ваши бредовы, как и вы сами, – не дал продолжить спор Безродов. – Из восточного крыла вас выкурят на раз-два.
– Как же?
– Огнем.
– Поджигатель-то мертв.
– Только один, – и майор смерил идеолога презрительным взглядом. – А теперь насчет бежать. Как, если все двери и окна заблокированы?
– Через катакомбы, например, – тихо ответил Клецка, и серый человек усмехнулся.
