На минуту Анна остановилась на пороге - восстановить дыхание и незамеченной посмотреть на Ричарда. Суровость траурного одеяния совсем ему не шла. Оказавшееся посреди мрачной серости камзола из камвольной материи и иссиня черной гривы волос, его лицо выглядело потерянным, измученным и абсолютно лишившимся цвета. Он еще не заметил Анну, взирая на долину, словно пытаясь запечатлеть ее в памяти, удержать в голове, как по склонам наперегонки мчатся тени с солнечными зайчиками, наполняя луга светом.
'Ричард'.
Он тут же обернулся. 'Анна? Анна, что-то случилось?'
Герцогиня покачала головой и оказалась в объятиях мужа. 'Ничего, любимый, ничего. Меня...меня просто испугало то, что я могу проснуться и узнать, что ты уехал'.
'Разумеется, ты не подумала, что я уеду, не попрощавшись с тобой?'
'Я подумала, ты можешь решить, что будет добрым жестом пощадить меня, что...'
'Это не будет добрым жестом, любимая', - произнес Ричард, и Анна почувствовала прикосновение его губ к своим волосам. 'Я не мог заснуть и поднялся сюда - посмотреть на рассвет'.
'Ты все еще намерен действовать вопреки совету Уилла? Любимый, пересмотри свои взгляды. Возьми с собой достаточно людей, чтобы обеспечить безопасность, дать...'
Ричард покачал головой. 'Анна, я не могу. Взять на юг армию то же, что бросить факел в стог сена. Представить нельзя поступка более вызывающего и более способного вызвать подозрения в мой адрес. Мы все находимся на краю обрыва. Кажется, что мальчик-король неизбежно послужит громоотводом, который притянет на себя катастрофу. Признаюсь тебе, Анна, одна мысль о регентстве Вудвиллов заставляет меня холодеть до костей! Мы вполне способны столкнуться из-за ребенка с гражданской войной, что сделает вражду между отцом и Маргаритой Анжуйской похожей на пустяшную ссору'.
'Но разве это не весомая причина прислушаться к Уиллу и взять с собой внушительную силу?'
'Анна, я совсем не стремлюсь к мученическому венцу и не помышляю идти безоружным в пещеру ко льву. Если бы существовала надежда таким образом утихомирить столицу и облегчить людские сердца, я привел бы с собой почти весь Йоркшир. Однако этого не будет, и армия не обеспечит ни моей безопасности, ни равновесия в государстве. Я не должен рисковать, ставки слишком высоки'.
'Ричард...' слова сами по себе сорвались с ее губ, и останавливать их оказалось поздно. 'Ричард, что сейчас случится? Чего нам ждать?'
Оторвав голову от его груди, Анна увидела на лице мужа борьбу между желанием успокоить и отторжением лжи. 'Не знаю', - ответил он, в конце концов. 'Анна, я хотел бы сказать тебе другое, но не могу. Просто не знаю'.
Прежде чем покинуть Йорк Ричард проследил, дабы о душе его брата в Соборе Святого Петра отслужили заупокойную мессу. Также он проконтролировал публичную присягу в верности племяннику со стороны северных аристократов и торговых воротил, все это время стараясь поверить в смерть Неда и приход в свой мир опасности, горя, страха и ожесточенного возмущения, слившихся в его голове, словно они неразрывны и неотличимы друг от друга.
Еще находясь в Йорке, Ричард получил письмо поддержки с неожиданной стороны, - от своего кузена Гарри Стаффорда, герцога Бекингема. Тот предлагал, как присоединиться к Глостеру в поездке на юг, так и предоставить в его распоряжение тысячу человек. Недолго думая, Ричард отправил благодарный ответ. Он действительно был бы рад обществу кузена. К нему только что прибыл посланник от Энтони Вудвилла, объяснил герцог Бекингему в ответ на первое предложение о встрече. Энтони предложил свидание в городке Нортгемптон, что оказалось бы приемлемым для Бекингема, дабы он также там к ним присоединился. Тем не менее, Ричард с сожалением отклонял другое предложение кузена. Он собирался ограничить свое сопровождение несколькими сотнями спутников и просил герцога поступить подобным же образом.
Впервые более, чем за неделю, Ричард осмелился позволить себе надеяться на обнаружение безопасного пути сквозь внезапно возникшую вокруг него трясину. Предложение поддержки Бекингема обнадеживало. Но еще сильнее воодушевляло сердечное сотрудничество Энтони Вудвилла. Это странно оттеняло продолжающееся молчание Елизаветы. Неужели признаки смирения семейства Вудвиллов с действительностью его опеки только соломинка, подхваченная ветром?
Проведя в Йорке два дня, Ричард в сопровождении северных рыцарей и мелкопоместных дворян начал неторопливо продвигаться на юг. С ним ехали лорд Скроуп, Грейсток, Фитц-Хью и несколько друзей детства. Остановливаясь в Понтефракте и Ноттингеме, они достигли Нортгемптона во вторник вечером 29 апреля, чтобы сразу узнать, - юный монарх миновал город буквально несколько часов назад. Вскоре после этого Энтони Вудвилл с немногочисленной свитой повернул обратно. Его сиятельный племянник помчался к городку Стони Стратфорд, объяснил он, опасаясь, что в Нортгемптоне не найдется достаточно жилья для размещения людей из сопровождения принца и Ричарда.
