Бесс нашла способы проводить время, - читая, вышивая, играя с Сесилией в шахматы и шарады, с малявками - в Закрытого Капюшоном Слепца. Дикону она писала приветственные записки, иногда обращая их и к Эдварду. Послания вручались Джону Несфилду, который уверял, что для дальнейшей передачи мальчикам отдает корреспонденцию коменданту Тауэра, сэру Роберту Брэкенбери.
Джон Несфилд стал новой составной частью их жизни. В августе вокруг жилища аббата внезапно были поставлены стражники, во главе которых этот человек и находился. Бесс и Сесилия вскоре раскрыли его полную доступность для общения, именно от него узнав об отданном Советом приказе держать убежище под наблюдением. Девушки попытались разогнать скуку продолжительными размышлениями о причинах данных действий. Объяснялось ли происходящее подозрением их попытки ускользнуть, как уже поступил Том? Или же являлось предупредительной мерой, призванной помешать маме и дальше снисходить до интриг?
Подтверждение второй версии означало для противника ярчайшее поражение. Действительно, посетителям больше не дозволялось посещать аббатство так свободно, как они здесь показывались в течение тех июньских дней, когда между королевой и Уиллом Гастингсом служила посредницей Джейн Шор. Но, с помощью легкой смекалки, мама оказалась способна обойти свежие ограничения. Перейдя на постельный режим, она настолько убедительно притворилась больной, что вскоре добилась встречи с лично выбранным врачом. Нужным доктором стал некий Льюис, молодой уэльсец, тесно связанный с леди Стенли, и это не прошло мимо внимательного взгляда Бесс или Сесилии. Значит, мама ничего не поняла из краха заговора Мортона-Гастингса!
Как, кажется, и леди Стенли. Ей посчастливилось больше, чем она в последнее время заслуживала, оказавшись просто под опекой супруга. Маргарите Бофор даже позволили исполнить важную роль в коронации их дяди. Честь нести шлейф Анны во время шествия к аббатству поручили конкретно леди Стенли. Услышав это, вопреки собственному состоянию, Бесс развеселилась, не сумев придумать более тонкого и походящего наказания для матери Генри Тюдора, вынужденной наблюдать, как желанная ее сыну корона возлагается на голову другого человека. Сесилия и Бесс согласно рассмеялись, - папа бы поступил именно таким образом! Но, видимо, леди Стенли снова рискнула вступить на опасную глубину.
Что до вовлечения матушки в новый заговор, Бесс его почти приветствовала. В конце концов, мама создавала впечатление возвращения заинтересованности происходящим вокруг нее, отряхнувшись от внушающей ужас равнодушной апатии, так испугавшей как Бесс, так и Сесилию. Пусть другие женщины занимают себя личными садами, пяльцами для вышивания и домашними счетами, с мрачным удовлетворением думала девушка, с мамой ничего не сработает лучше лихо закрученной интриги! Она совершенно не беспокоилась по поводу созданного плана, ибо не могла понять, каким весом он обладает. Что бы ни изобрели мама и леди Стенли, чем они могли сейчас угрожать Дикону? Две одинокие женщины против мощи государства и помазанного короля?
На второй неделе октября по городу начали мелькать слухи о поднятом в Кенте мятеже. Однако, в пределы убежища новость просачивалась медленно, и Бесс с Сесилией узнали известное всему городу не раньше следующего воскресенья. На юге пылала смута, и шесть дней тому назад Ричард выпустил обращение к населению, в котором обвинял в измене герцога Бекингема.
Когда дочери ворвались в ее комнату с предупреждением, Елизавета в частном порядке настойчиво советовалась с доктором Льюисом. Пораженная, она обернулась с застывшим на губах упреком. Но Бесс, чьи манеры на время отошли в сторону, не оставила матери никакой возможности его сдержать.
'Мама, вы должны объяснить нам происходящее! Мы только что беседовали с Джоном Несфилдом, и он сказал нам, что герцог Бекингем разворошил против Дикона восстание, объединился с Генри Тюдором, а Том со всеми вашими братья также вошли в сговор! Мама, это правда?'
'Не сейчас, Бесс!'
'Госпожа, я действительно считаю, что ей нужно сказать...'
'Доктор, я была бы благодарна, если бы вы воздержались. Уже говорила, что сделаю это по-своему и во время, удобное мне'.
'Но если она выйдет замуж за моего господина, то ей следует-'
'Замуж? За кого?' - воззрилась на доктора Бесс. 'О чем вы говорите?'
'Мне известно, что леди Стенли часто беседовала с вами о своем единственном сыне, Генри Тюдоре, графе Ричмонде. Он посвятил жизнь возвращению неправедно отнятой у блаженной памяти короля Гарри короны, возвращению своего похищенного наследия. Несправедливость, совершенная по отношению к вам и вашим сестрам, также произвела на него впечатление, поэтому граф надеется восстановить ваши права и исцелить обиды тогда же, когда вернет законность своих. С подобными мыслями он официально просил вашей руки, и ваша матушка дала от вашего имени согласие. Граф намерен-'
'Мне...выйти за Тюдора? Нет! Я этого не сделаю!'
'Бесс!'
'Моя госпожа, не думаю, что вы в полной мере осознаете. Мой господин почтил вас предложением стать его королевой и-'
