Проходя через кухню для проверяющего, Бесс улыбнулась при виде девушки, стоящей на лестнице, что вела в главную башню. Она испытала горькое разочарование, когда матушка отказалась позволить Сесилии сопровождать ее в путешествии на север, и, обнаружив свою сводную сестру Грейс при дворе дяди, под его опекой, только обрадовалась. Дождавшись, пока Бесс присоединится к ней на крытой галерее, Грейс улыбнулась в ответ.
'Грейс...кто та женщина у сторожки? Которая беседует с Джонни, ты ее знаешь?'
'Это матушка Джонни. Она прибыла, чтобы забрать его на время с собой домой. Правда красивая?'
'Кажется'. Бесс удивилась уколу обиды, который почувствовала по отношению к возлюбленной дяди в прежние дни. По своей природе это роднилось с неприязнью, питаемой девушкой к множеству отцовских подруг. За исключением лишь Джейн Шор, мелькнуло в голове, Джейн обладала слишком открытым сердцем и редкой непосредственностью, чтобы ее можно было не любить.
'Бедный Джонни', - произнесла Грейс, вздохнув. 'Боюсь, все про него забыли. Я пыталась с ним поговорить, но до парня совсем не легко достучаться, он держит свою беду внутри. И потом, он тоже очень юн...двенадцать? Тринадцать?'
'Наверное, тринадцать'. Бесс оглянулась, удостоверившись, что они одни. 'Утром я получила письмо от Сесилии, напомни мне, я дам тебе его почитать после обеда. Знаешь, что она рассказала, Грейс? Что в Лондоне шушукаются, - Нед скончался девятого апреля...в точности как папа'.
Грейс растерялась. 'Но...но это не так, Бесс. Нед умер в канун Пасхи, через целую неделю после того, как мы отметили первую годовщину со дня папиного ухода!'
'Знаю', - мрачно ответила девушка, - 'но разве ты не понимаешь, сестренка? Если бы Нед скончался девятого числа, такое точное совпадение обязательно бы вызвало у народа вопросы. То, что сын Дикона должен был столь внезапно оказаться сражен, да и ровно в последний папин день...Сомневающиеся в знаменитой помолвке люди увидели бы в этом божественное возмездие, приговор Господень Дикону за похищение у племянника короны. Ненавидящим нашего дядю нужно лишь прорастить данные слухи до желаемого действия, а там уж легковерные позаботятся разнести их с несусветной скоростью через гостиницы и питейные дома в качестве евангельской правды'.
'Разве не достаточно, что он потерял своего сына и наследника', - удивленно произнесла Грейс, - 'чтобы люди не старались вскормить этим еще большее горе?'
Бесс смешалась, но только на миг, сказав очень взвешенно и бесстрастно: 'Сесилия сообщает, что когда рассказала нашей матушке о смерти маленького мальчика Дикона, та рассмеялась. Рассмеялась и припечатала: 'Так, значит, есть на небесах справедливый и ревнивый Господь!''
Даже в церкви Ричард не мог остаться один, чтобы его не преследовали сочувствующие и сожалеющие, тем не менее, постоянно сопровождающие взгляды. Горя желанием услужить, позади беспокойно суетился священник. Ричард заставил себя забыть о навязчивом присутствии чужого человека и, преклонив колени перед залитым огнем свечей алтарем, начал молиться о душе своего сына. Затем он перешел к мыслям об Анне, упрашивая Всемогущего дать ей силы принять утрату Неда и оказать столь заслуженное женщиной милосердие. После Ричард стал просить об убитой горем теще, которая научилась относиться к Неду так, как никогда не относилась к дочерям, о Джонни и Кэтрин, обо всех, кто знал и души не чаял в мальчике. Для себя он не просил ничего. С минуты, когда король стоял, глядя на плачущего Бурха, Ричард понял, - Господь от него отвернулся, и сейчас мог лишь пенять, что наказание слишком тяжело, дабы его вынести, что оно ничего не изменит и не воскресит умерших.
Факелы в большом зале на ночь были уже погашены, но Ричард не мог заставить себя отправиться в кровать, продолжая откладывать. Лицезрение беды жены являлось для него чересчур мощной карой, - он любил ее, как никого прежде, но находиться с Анной теперь оказывалось пыткой, превосходящей всякое терпение. Ричард не мог ей помочь, только страдать от боли несчастной матери, равно как от своей собственной.
Блистающее звездами небо окрасилось в характерный для полночи глубокий синий цвет. Облокотившись о зубчатый парапет, король вглядывался сквозь освещаемые луной тени, скрывающие столь дорогой ему пейзаж. Когда нервный девятилетний мальчик, присланный на воспитание к кузену, Творцу королей, впервые увидел Миддлхэм, Уэнслидейл пылал от появляющихся осенью папоротников-орляков. В этих стенах прошли счастливейшие годы его отрочества. Сюда во время медового месяца он привез Анну. Спустя много лет семья посещала и другие замки - Шериф Хаттон, Понтефракт, Скиптон. Но Миддлхэм сохранил воздействие на сердце Ричарда. Он являлся домом. Домом на протяжении более одиннадцати лет, а ныне...ныне - это место, где умер его сын, и ни Ричарда, ни Анны не было у изголовья Неда.
