Реджинальд Брей рассмеялся. 'Смею заметить, остальные бы с вами согласились! Мне посчастливилось оказаться двоюродным братом Кэтрин Гастингс, а еще больше повезло в том, что Глостер прислушался к ее мольбам обо мне. Не сказали бы вы, что это странно? Не часто вдова казненного за государственную измену может рассчитывать, чтобы к ней снизошел сам король...Муки совести, может статься?'
Елизавета сдернула свой капюшон. 'Предпочла бы не тратить время на банальности. Могу я уточнить тему нынешней встречи?'
'Всенепременно...госпожа'. Брей усмехнулся, и ироничность его голоса взметнула к лицу Елизаветы волну гневной крови.
'Больше года тому назад Генри Тюдор принес перед высоким алтарем Реннского собора торжественную клятву - сделать мою дочь своей королевой. Я хочу от вас объяснений - собирается ли он придерживаться этого обета?'
'Что заставляет вас сомневаться в его намерениях?'
'Анна Герберт' - спокойно парировала Елизавета, наблюдая за реакцией на имя Брея.
'Кто?'
'Я думала, мы договорились не тратить времени зря', - огрызнулась она. 'Вы знаете, о ком я говорю. О женщине, чьи родственники обладают в Уэльсе громадным влиянием. Разве не так? Ходит слух, что Тюдор сделал семье официальное предложение, и уже были разговоры о свадьбе. Мне хотелось бы знать, господин Брей, откуда проистекают эти известия'.
'Каким образом вы услышали об Анне Герберт?' - с раздражением поинтересовался Брей. 'Полагаю, ваш сын постарался?'
'Едва ли. В последние дни Том точно не пользуется доверием Тюдора. Нет, случилось так, что среди сторонников Тюдора многие считают, - брак с моей дочерью лучше всего послужит его интересам. Просто там присутствуют и те', - с ударением прочеканила Елизавета, - 'кто сделал бы все, что в их силах, дабы сорвать данный союз. А сейчас, когда мы прояснили вопрос, вам, вероятно, придется объяснить, почему человек, публично обещавший жениться на Бесс, внезапно оказывается на грани изменения своего решения?'
'Смею заметить, ваша дочь осталась его первым выбором, госпожа. Он прекрасно осведомлен, как многие чувствуют недолжное, даже низкое с ней обращение и станут лишь приветствовать данный союз, символизировавший бы истинное примирение династий Ланкастеров и Йорков. Но Генри Тюдор - человек прагматичный, и, если девушка больше...не свободна, тогда замечательно, и следует предполагать, что он окинет взором другие края, стараясь заключить не менее выгодную партию'.
'Что заставляет вас думать, что Бесс больше не свободна? Разве я не предоставила Тюдору гарантий, что способна добиться ее согласия на брак? Моя дочь обладает мощным чувством семьи и сделает то, что от нее требуется. Конечно, учитывая, что и Тюдор поступит, как от него ожидают, и предъявит претензии на трон не только на словах, но и на деле. Чтобы вы не запамятовали, Ричард Глостер проводит в Вестминстере ночи в одиночестве, и это продолжается уже восемнадцать месяцев. Предполагаю', - заметила Елизавета язвительно, - 'главной заботой Тюдора должен стать именно Ричард!'
'Как вовремя'. Брей направился к окну и убедился, что уличное движение внизу пребывает в порядке.
Елизавета не смогла сдержаться. 'Увидели привидения, господин Брей?' - усмехнулась она, обнаружив, что ее стрела попала в цель.
'Вы изумляете меня, госпожа', - ответил тот ледяным тоном. 'Для дамы, столь хорошо осведомленной о происходящем во внутреннем кружке Тюдора, вы оказываетесь прискорбно несведущей об имеющем место прямо здесь - в Вестминстере - под самым вашим носом'.
'Например?'
'Сколько месяцев прошло с тех пор, как ваша дочь вернулась ко двору...девять? Десять? Не будь вы собой, возможно, и не обладали бы полной информацией о глубине милости, оказываемой девушке Глостером. Насколько мне известно, в канун Нового Года она даже появилась на придворном празднике в платье из той же ткани, что и у королевы. Но, вероятно, вы этого не знали?..'
'Белая камчатная ткань золотистого оттенка, расшитая серебряными и бирюзовыми нитями', - нетерпеливо перебила его Елизавета. 'И что из этого?'
'Случай вызвал пересуды, госпожа, едва ли подходящие для девушки, сейчас имеющий статус не более, чем королевской внебрачной дочери. Люди начинают замечать, как они близки, - Глостер и ваша дочь, как часто находятся в обществе друг друга'.
'И что? Почему это должно вызывать пересуды? Ведь между ними больше, чем кровные узы', - губы Елизаветы сжались. 'У них', - заявила она, - 'общий небесный покровитель - Святой Эдвард Йоркский'.
Она сразу пожалела о своих словах и о том, что столь явственно обнаружила горечь перед противником, подобным Брею.
'Все еще не понимаете? Если мне следует озвучить это для вас, госпожа, то уже два месяца, как Глостер распрощался с постелью своей жены. Долгий временной промежуток одинокого сна для мужчины, в особенности, для такого молодого, как Глостер, а ваша дочь...' Он пожал плечами. 'Никто не станет отрицать, что она красивая девушка'.
