Елизавета приоткрыла от неожиданности рот. 'Господи на Небесах!' Ее потрясение было искренним. Брей это заметил и изумленно спросил: 'Так значит, вы действительно не знали? Я просто считал вас либо равнодушной, либо одобряющей данное положение, ведь это казалось так очевидно. Чего бы девушка не захотела, он ей дарует, что же касается нее....ну, по ее лицу легко читать, госпожа'.
К Елизавете вернулся дар речи. 'Вы должно быть с ума сошли! Она племянница Ричарда, а не его девка!'
'А кровь скажет свое слово, не так ли? Помимо прочего, она - дочь Эдварда Йорка и выросла при дворе, немногим лучше выгребной ямы, наблюдая, как батюшка щеголяет девками и пороками, будто они - почетные знаки! Говоря о Глостере, - станет ли сопротивляться кровосмешению человек, отправивший на смерть собственных племянников?'
Елизавета с негодованием смерила его взглядом. 'Какой же вы благочестивый ханжа! Никто никогда не утверждал святость моего мужа, оставим это династии Ланкастеров, тем из вас, кто заставляет нас верить, что, так как Гарри Ланкастер был прост головой и ни на что не способен, данные огрехи каким-то образом превращают его в кандидата для канонизации! Но Нед любил своих дочерей, нет человека, заявившего бы иное. В отношении Ричарда, - вам чертовски хорошо известно, что я никогда не отдала бы девочек под его опеку, будь на руках деверя кровь моих сыновей. Поэтому, не бросайте мне в лицо такую ложь, - номер не пройдет'.
'Не сомневаюсь, госпожа, нет того, чего бы вы не сделали ради собственных интересов', - язвительно произнес Брей, - 'что включает и соглашение с убийцей ваших детей'.
'Довольно! Оставьте ложь и возмущения по поводу нравственности доверчивым и простодушным, тем, кто не знает правды. Вы же не верите, что моих сыновей убил Ричард, и никогда не верили...Ведь именно вы сказали Мортону, что Ричард должен оказаться полным идиотом, дабы тайно обречь их на гибель и устроить, - как вы это назвали, - 'таинственное полночное исчезновение'. Вследствие чего, не рассказывайте мне о соглашении с детоубийцей, вы же знаете, - виновен Бекингем, прокляни вас Господь, но вы это знали, тем не менее, продолжали обнимать его, как своего союзника, как-' Елизавета резко остановилась, - Брей смотрел на нее расширившимися от суеверной тревоги глазами.
'Таинственное полночное исчезновение', - откликнулся он недоверчиво. 'Как, во имя Господа Святого вы могли узнать, что я это сказал?'
Елизавета вознесла краткое благословение своей сестре Кэтрин. 'Второе зрение', - усмехнулась она, начав застегивать плащ неповоротливыми от ярости пальцами. Когда бывшая королева направилась к двери, а потом обернулась, - бросить на собеседника последний взгляд, Брей до сих пор выглядел ошеломленным.
'Мне безразлично, какую грязь вы используете, чтобы вымазать Ричарда. Говорите о нем, что пожелаете, но я не позволю втянуть в эту мерзость еще и свою дочь. Это ясно? Мало удивительного, что Тюдор повсюду рыщет в поисках супруги, принимая во внимание требуху, которой вы его потчуете, но с нынешнего момента истории конец. Порочьте Ричарда, как можете, но не за счет моей дочери. Я ее имя марать не дам. Вам понятно?'
Лицо Брея ожесточилось. 'Кажется, вы позабыли, что больше не в том положении, дабы отдавать приказы...Леди Грей. И не повторяйте мне, что вы 'позволите' или 'не позволите', не тогда, когда вы ничего не способны тут поделать'.
'Вы полагаете, не способна?' - спросила Елизавета, и в ее замерцавших зеленых глазах возникло нечто, заставившее Брея примолкнуть. 'Что если я пойду к Ричарду и расскажу ему о том злословии, что расходится о нем и о Бесс?'
Брей побледнел. 'Вы не осмелитесь!'
'Нет? Вы серьезно думаете, я не могу отыскать способ предупредить Ричарда, не вмешиваясь лично? Это стало бы ставкой глупца, уверяю вас. А также сообщаю, - мне доставит огромное удовольствие сообщить Ричарду о распространяемых вами слухах. О слухах, не только порочащих его и пачкающих честь моей дочери, но и, если не положить им предел, способных достигнуть ушей умирающей супруги Ричарда. Нужно ли вам объяснять, как он поступит? Нет, вижу, что не нужно. Значит, вы уже размышляли об этом, господин Брей. Размышляли долго и основательно, меня не обмануть, и предупреждаю я только один раз'.
Выйдя на улицу, Елизавета была обескуражена зрелищем сгущающихся над городом ранних зимних сумерек. К ее значительному облегчению, мимо проходил один из отряда наблюдения за благочинием и любезно предложил проводить даму назад - к собору Святого Павла. Он несколько раз пытался вежливо завязать разговор, но вскоре сдался, - приписав бессмысленные ответы подопечной отчаянию только что столкнувшейся с одиночеством женщины.
