Старейшая провела по шее Свята лезвием, за блестящим кончиком потянулась алая ниточка, из которой в одночасье хлынул безудержный кровавый поток. Леда отпустила парня. На лице Свята застыло странное удивление, он несгибающимися пальцами коснулся разреза и недоуменно поглядел на собственную кровь. Перевел мутный взгляд на рыдающую Яру, к тому моменту пеґред его белоснежной рубашки полностью покрывала кровь, и упал в примятую траву. Больше юноша не шевелился, лишь ужасные булькающие хрипы говорили о том, что какое-то подобие жизни еще теплилось в нем.
– Нет! – истошно завопила Яра, лихорадочно цепляясь за траву.
Двое прежних незнакомцев подошли к недвижимому телу Свята, без каких-либо усилий подняли его и бросили в пылающий костер. Алыми языками в небо взвились огненные искры. В воздухе тяжелым смрадом повис запах паленого волоса и мяса.
Леда подошла к сжавшейся на земле Невесте, ритуальное лезвие сверкало солнечными отблесками при каждом ее шаге. Яра почувствовала железную хватку когтистой руки на своих распущенных волосах, которые Старейшая неспешно закручивала жгутом. Страх охватил ее, в глазах поплыли темные круги. Девушка взмолилась про себя, прося богов смилостивиться и даровать ей быструю смерть.
– Явись, великий Пламень! Невеста страждет без тебя!
Яра содрогнулась всем телом, когда холодное лезвие коснулось шеи у позвонков, Леда потянула девичьи волосы, и Яра ощутила резкий и болезненный рывок. Хватка исчезла, и девушка, потеряв равновесие, упала на истоптанную траву. Мимо степенно прошла босая Леда и бросила отрезанные темно-русые волосы в жадно подхватившее их пламя.
– Мы взываем к тебе, Солнечный Велитель! Будь нашим Летним Гостем!
Толпа оглушительно заревела, засвистела, заулюлюкала. Зазвучала бодрая праздничная песня. Веселящиеся, встав в два ряда, сплелись в безудержном хороводе. Два кольца двигались во встречном направлении, и от этой цветастой круговерти у Яры закружилась голова.
Леда исчезла, оставив Невесту наедине с полыхающим кострищем. Яра могла двигаться, но заклятие до сих пор прочно опутывало тело. Несчастная неуклюже бросалась на кружащихся в хороводе, пытаясь прорваться сквозь них. Но никто из мужчин и женщин от мала до велика будто не слышал жалостливые мольбы, а сцепленные руки держались крепко-накрепко.
Со временем гуляющих становилось все больше, и из них образовалось еще одно безумно кружащееся кольцо. Ритм пляски все нарастал. Заливаясь слезами, Яра беспомощно отползла поближе к огромному пылающему кострищу. Она старалась не оборачиваться туда, где лежало уже обуглившееся тело Свята. От пережитых событий, нескончаемых песен и дикого мельтешения разболелась голова. А тем временем ближний к ней хоровод пляшущих сжимался все сильнее, вынуждая девушку жаться в сторону кострища.
Опаляемая неумолимым огнем Яра сокрушенно подумала, что скоро наступит и ее очередь сгореть. Как вдруг вся эта хохочущая и кричащая, безумно мечущаяся в разнонаправленном и неудержимом круговороте, подстегиваемая быстрым песенным ритмом толпа в мгновение ока замерла.
Воцарилась абсолютная тишина. Все взоры собравшихся обратились на стрекочущее пламя. Яра настороженно обернулась и увидела Его.
Сотканный из огня и бурых искр пламенный дух, с каждым мгновением все явственнее обретая телесное воплощение, плавно спускался прямо по костру. Когда босые мужские ноги оказались на обугленной траве, воплощение завершилось. Тело его оказалось идеально сложенным и с прекрасным ликом, увенчанным тяжелыми золотыми кудрями. Мерцающая пламенными искрами расшитая рубаха из неведомой ткани переливалась в сгущающемся сумраке. Штаны, в отличие от здешних, полностью скрывали ногу и оканчивались наравне с щиколоткой.
Купала был высок, и Яра едва ли достала бы ему макушкой до широких плеч. На златокудрой голове покоился венок из дивных цветов нездешних мест. Рыжие зрачки его мерцали в полутьме, словно тлеющие угли. Он неотрывно глядел на Яру, не переставая ласково улыбаться.
Его рука плавно качнулась, и Яра сразу почувствовала, как ослабли до сих пор связывавшие путы. Летний Гость чуть шире улыбнулся: иди, мол, если хочешь, силой держать тебя не стану. Но девушка осталась неподвижной, зачарованная доселе невиданным образом.
Купала шагнул ближе к сидящей на траве Невесте. Он бережно дотронулся до ее плеч и помог подняться, а затем взял девичьи руки в свои. В его огромных мужских ладонях ее собственные казались совсем крошечными.
Яра подняла на него взволнованный взгляд и увидела чудесное лицо вблизи. Дыхание перехватило, когда Купала начал медленно склоняться к ней. Он делал это столь неторопливо, что каждое мгновение казалось целым летом. Яра ощутила ранее неведомый неудержимый жар, охвативший все тело. Щеки заалели, а дыхание потяжелело. Взор метался от дивных глаз к изогнутым в чарующей улыбке губам, а сердце трепыхалось, словно птица, угодившая в силки.
