Вдруг кто-то появился в окне пассажирского сиденья. На мгновение Егору показалось, что это отец, но почти сразу наваждение развеялось – на него смотрел Муромец.
– Не помешал? Плакать незазорно, – сочувственно проговорил богатырь. – Когда отец мой скончался, я на всю деревню рыдал.
– Я думал, богатыри не плачут, – удивился Егор, вытирая слёзы.
– Так а мы что? Не люди, что ли? – фыркнул Муромец.
Богатырь открыл дверь и сел в салон. Машина тяжело просела под его весом.
– Что будем делать дальше? – спросил парень.
– С вами или без вас, я с Соловьём всё равно сражусь, – заявил Илья. – Зря я его тогда пожалел.
– Даже если победишь, честное имя уже не вернуть, – заметил Егор.
– Главное, зло наказать, – убеждённо проговорил Илья.
– А мне кажется, правда важна не меньше, – не согласился парень. – Люди должны узнать, кто здесь настоящий богатырь!
– Они меня столько веков злодеем считают, – грустно вздохнул Муромец. – Как я для них снова героем стану?
– Героем… Железным героем… – протянул Егор и вдруг потрясённо взглянул на Илью: – Я знаю как!
Они поспешили в дом, чтобы поделиться внезапной идеей с бабушкой, которая как раз собирала вещи в гостиной. Она терпеливо всё выслушала, но план не одобрила:
– Даже не начинайте. Я со Знаменским, то есть с Соловьём, связываться не буду!
Егор упрямо заявил:
– Ба, да я уже всё придумал. Мы выставим Муромца на «Железных героях». Вместо моего робота. Наденем на него доспехи, никто ни о чём не догадается!
– Угу. Придумал он! – отмахнулась Галина Михайловна.
– Да Соловей сам на этих боях выступает, – напомнил Егор. – Это единственный шанс к нему подобраться. Другого уже не будет! Там Муромец сможет его победить и как победитель расскажет всему миру правду.
– Да кто ему поверит! – в сердцах воскликнула бабушка.
– Да надо просто, чтобы Муромец себя настоящим богатырём показал. Вот тогда ему все поверят, – добавил Максим.
Богатырь, не выдержав, шагнул вперёд:
– Галина Михайловна, кому, как не мне, Соловья остановить?
Братья в один голос объявили:
– Я с тобой, Илья!
– А ты-то куда собрался? – ахнула бабушка, глядя на младшего внука. – Ты вообще молчи.
Максим зарделся. А Егор вдруг спросил:
– Ба, ты гордишься тем, что сделал папа?
– Конечно, горжусь, – вздохнула она. – Но больше всего мне хотелось бы, чтобы он был жив.
– Мне тоже. Но мы ничего не можем изменить. Мы должны закончить то, что начали родители. И вернуть честное имя Муромцу! – горячился Егор.
– Ой, ну вот что мне с вами, тремя мужиками, делать… – Галина Михайловна с горечью покачала головой и вышла из комнаты.
Братья в сомнениях переглянулись с Ильёй, не понимая, что это значит – «да» или «нет».
– Короче, я за доспехами… – наконец решил Егор и убежал.
А Максим выехал во двор и с грустью посмотрел на баскетбольное кольцо.
К нему вышел Муромец и небрежно кивнул на стойку:
– Это что за потеха?
– Баскетбол, – пояснил мальчик. – Нужно мяч в кольцо бросать: кто больше забросит, тот и победит.
– Знатно придумано, – одобрил богатырь.
Илья увидел мяч, закатившийся под яблоню, поднял его и протянул Максиму:
– Покидай, ежели охота.
– Я ходить не могу, если ты забыл, – угрюмо заметил тот.
– А что, ногами кидать надо? – якобы удивился Муромец.
– Да нет, руками, – грустно отозвался мальчик. – Только что-то не хочется.
Богатырь уселся прямо на землю рядом с Максимом и положил мяч перед собой.
– Нельзя падать духом. Я и сам тридцать лет на печи лежал, ноги не слушались. Сколько знахарей, лекарей перевидал, ни один вылечить не мог. Я уж сдался. А вот батюшка мой – нет… Говорил: если беда пришла, не беги от неё. Беги к ней! – Он задумался, погрузившись в воспоминания. – Каждый божий день со мной упражнялся. Так что на руках я бился лучше многих богатырей. Гони тоску прочь. Давай подсоблю! – Муромец поднялся и подал мальчику мяч.
Затем богатырь посадил Максима к себе на шею и встал напротив кольца:
– Крепко сидишь? Давай, попробуй.
Максим сделал бросок, но – увы! – промазал. Мяч отлетел в сторону дома, откуда как раз появилась Галина Михайловна.
– Ба, лови! – крикнул Макс.
– Это не опасно? – встревожилась она, но всё же подобрала мяч и бросила его внуку.
Тот поймал, примерился и… на этот раз попал! Бабушка снова вернула ему мяч, и мальчик попросил богатыря:
– Давай два шага назад и чуть-чуть левее.
Муромец сделал, как велено. Максим снова забросил мяч прямо в кольцо и, увлёкшись, воскликнул:
– Да! Теперь трёхочковый, ещё пару шагов назад. Правее…
Илья послушно отошёл, мальчик прицелился. Мяч долетел до кольца, покрутился, проходя по кромке, и затем всё же попал в сетку. Максим ликующе вскинул руки:
– Да!
– Молодец! – обрадовался Илья.
Они ещё немного поиграли, а потом мяч снова поймала бабушка и сама ловко забросила его в корзину.
– Стоп, стоп. Посади его на место, – велела она Муромцу. – Давай, давай…
На пустой Робоарене Знаменский дрался на палках с огромным накачанным спарринг-партнёром. Соловей ловко уворачивался от быстрых ударов, блокировал их, а затем атаковал сам. Несмотря на разницу в росте и силе, он уверенно теснил противника.
