– Самый быстрый? – вскинула брови Даша.
– Тугарин, – ответил Егор. – Ты прикинь, как они заморочились над его механикой!
– У Тугарина ТТХ слабоваты: удар всего сто пятьдесят килограмм, – со знанием дела сообщила девушка. – А самый сильный?
– Соловей считается? – задумался парень.
– Соловей не робот, – возразила Даша.
– Ну тогда Лихо, без вариантов. Сила удара за триста кило.
– У Кощея удар сильнее, если использовать крутящий момент, – заспорила Даша. – А самый стойкий?
– Наш Муромец. По-любому, – похвастался Егор.
И тут Даша вдруг сказала:
– А я знаю вашу тайну.
– Какую? – Парень тут же напрягся.
– Кевларовая броня.
– А, да, – облегчённо выдохнул он. – Кевлар, точно. Ты молодец.
– А у меня, кстати, тоже есть тайна, – неожиданно призналась девушка. – Ты только пообещай, что никому не расскажешь.
Егор кивнул:
– Конечно, я обещаю.
– Соловей – мой отец, – сообщила девушка. – То есть Андрей Знаменский.
– Класс. Почему ты это скрываешь? – удивился Егор.
– Я хочу всего добиться сама, – убеждённо заявила девушка. – Не хочу, чтобы меня с папой сравнивали.
– Да, понимаю… – задумчиво протянул парень.
– Всё хорошо? – забеспокоилась девушка.
– Да-да… – Он предпочёл сменить тему. – Слушай, а почему ты выбрала именно Жар-Птицу?
– Мама мне в детстве читала про неё, – объяснила Даша. – Я всегда представляла Жар-Птицу воительницей, сильной и красивой. Её перья сияли ярче, чем солнце… Я до сих пор вспоминаю, как мама читает мне эту сказку, хотя она давно с нами не живёт…
Парень с восхищением смотрел на девушку. Заметив его взгляд, Даша смущённо улыбнулась.
– Ты чего так смотришь? – спросила она.
– Просто ты так увлечённо рассказываешь. – Егор наклонился к ней. – Сразила наповал… Отправила в нокаут…
Они оказались очень близко друг к другу. Даша первой обняла парня и поцеловала его.
– Я вам не мешаю? – вдруг раздался голос Жар-Птицы.
Оба вздрогнули и засмеялись.
– Да нет, – хихикнула Даша.
– Она что, нас подслушивает? – удивился Егор.
– У меня же искусственный интеллект, – отозвался робот. – Так что я всегда всё слышу. Может, включить вам романтический плейлист?
Максим играл в свой любимый баскетбол на одной из площадок в центре города. При этом он не сидел в кресле, а вполне уверенно стоял на ногах! Только это были не обычные, а роботизированные – экзоноги.
– Ну как? – спросил наблюдавший за ним Знаменский.
Максим подошёл к нему, держа мяч под мышкой, и небрежно пожал плечами, но лицо у него светилось.
– Ну круто! – ответил он.
– Это новейший нейропротез, – пояснил Знаменский. – Он не только даёт импульсы к движению, но и восстанавливает повреждённые нервные ткани.
– А что взамен? – недоверчиво уточнил мальчик.
– Моё стальное сердце, – не стал юлить Соловей.
– Ага, вытащу его из Муромца ночью… – с сарказмом заметил Макс.
– Звучит как план, – одобрительно кивнул злодей.
Максим задумался, а потом прямо посмотрел на Знаменского.
– Хотите правду? – решился он. – Вы до сих пор Муромцу завидуете. Героев все любят, а вы лишь очередной разбойник. Таких в истории было полно, а Муромец – он один. У вас даже имени нет, только прозвище.
– А ты хочешь правду? – парировал Соловей. – Маленького Илюшеньку в детстве мальчишки обижали, а я заступился, и мне зуб выбили. Что же сделал наш герой? Он вместо «спасибо» дал мне это прозвище. Потому что я свистел, когда разговаривал.
– Да-а… – протянул мальчик. – Вот к чему приводят детские травмы.
– Ага, – согласился Знаменский. – Так что, меняемся? Ноги на сердце.
– Нет, – покачал головой Макс. – Я так не могу.
– Ты очень смелый, – с уважением кивнул Соловей. Казалось, он принял выбор Максима. – Протезы оставь себе. Это подарок…
Вернувшись домой, Егор опустился на скамейку во дворе и запустил на телефоне запись собственного интервью.
– Что вы чувствуете после победы? – спрашивал журналист.
– Я шёл к этому всю свою жизнь. Что я могу чувствовать? Это круто.
– А почему ваш робот проиграл Жар-Птице?
– Ну, он просто уступил девушке.
На дороге появилась Галина Михайловна. Её сопровождал Муромец, нагруженный пакетами с продуктами. Бабушка пропустила его на участок и закрыла калитку.
– Егор, вы что, уже вернулись? – нахмурилась она, увидев старшего внука.
– Я один, Макс ещё на физиотерапии. Сказал, сам вернётся, – беспечно откликнулся тот. – Его там водитель ждёт.
– У тебя брат в клинике, а ты в телефон пялишься, – недовольно покачала головой бабушка. – Чтобы в следующий раз дождался его обязательно!
– Да, ба. Хорошо, ба. Как скажешь, ба, – односложно отозвался Егор.
– Илюшенька, тебе помочь? – обратилась она к богатырю.
– Сдюжу как-нибудь, Галина Михайловна, – заявил тот, хотя и кряхтел под тяжестью покупок.
Бабушка с Муромцем зашли в дом, но Илья почти сразу вернулся, подсел к Егору и заглянул в его телефон. Скамья под ним прогнулась, но выдержала.
– Что, на себя любуешься? – неодобрительно спросил богатырь.
– Вообще-то эти интервью для промо нужны, – пояснил Егор. – Так что я для нас стараюсь.
– Ну да… – кивнул Илья. – Я тоже для людей старался. А про славу всё равно не забывал.
– Вот только не надо задвигать, что слава – это плохо, – поморщился парень.
