- Он думает, что ты провела ночь со мной. Со мной, Джеком Бренненом. Если ты считаешь это позором, то можешь не беспокоиться - это больше не повторится. - Он нагнулся, поднял с пола рубашку и шагнул в ванную, чтобы забрать все еще влажные джинсы.
Дженни смотрела на него с изумлением. Она поняла, что причинила ему боль. Это было видно по глазам Джека и ходуном ходившим желвакам на его скулах. Она встала на пути у Бреннена, не дав ему дойти до дверей.
- Извини, Джек. Я погорячилась... Я не стыжусь ни тебя, ни того, что мы делаем. Просто Говард - мой друг, и мне бы не хотелось его обижать. Иногда он чересчур опекает меня. Я думала, будет лучше, если он ничего не узнает о нас... по крайней мере какое-то время.
- Похоже, ты не верила, что наши отношения примут такой оборот...
Дженни вздернула подбородок:
- Да, не верила!
- Может быть, они и не затянутся, Дженни. Никто этого не знает. Но сейчас они существуют, и мне плевать, нравится это Маккормику или нет.
Несколько секунд Дженни молча смотрела на него, а затем на ее губах расцвела задумчивая улыбка.
- Они существуют? - медленно повторила она.
Джек улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.
- Ну да, существуют.
Улыбка Дженни стала ослепительной. Бог с ним, с Говардом, позже она все объяснит ему...
- Если так, то почему бы мне не закончить одеваться и не приготовить тебе завтрак?
- С тех самых пор, как я увидел на стене кухни голубые ленты в рамочках, у меня появилось смутное подозрение, что ты умеешь готовить.
- До гибели Билла мне приходилось быть настоящим шеф-поваром. Мы принимали кучу его деловых знакомых, и Билл гордился моим искусством.
- А почему же я узнаю об этом только сейчас?
Джек пошел за ней в ванную. Дженни взяла его джинсы, спортивные трусы и насквозь мокрые черные ковбойские ботинки.
- Пока мы завтракаем, можно будет положить твои вещи в сушку, - сказала она. - Конечно, за исключением ботинок.
- Так почему же? - не отставал облаченный в простыню Джек, вслед за ней спускаясь на кухню. Край густого черного клина на груди, сужавшегося к плоскому животу, скрывался за складками полотна.
- Сказать по правде, после гибели Билла я обнаружила, что мои поварские таланты доставляли больше удовольствия ему, чем мне, - она обернулась и с улыбкой посмотрела на Джека. - Правда, это не значит, что я все забыла!
Джек усмехнулся.
- Моя мачеха была великая кулинарка, - сказал он, - наверное, только поэтому отец вообще возвращался домой.
Дженни остановилась на последней ступеньке.
- Они действительно были так несчастливы?
- Хуже. Я думаю, их брак был самым несчастным в мире.
- Тогда почему же они жили друг с другом?
- Не имею ни малейшего представления. Я заикался об этом пару раз, но они смотрели на меня так, будто я о шести головах. Скорее всего оба верили в формулу "до тех пор, пока нас не разлучит смерть". Может быть, именно поэтому отец и покончил с собой.
Дженни застыла в дверях кухни как вкопанная, обернулась и посмотрела Джеку в лицо.
- Твой отец покончил с собой?
Джек зябко поежился, словно его обдало холодом:
- Ага! Сел за письменный стол в своем офисе и хладнокровно пустил себе пулю в лоб.
- Почему он это сделал?
Бреннен, как всегда, беспечно пожал плечами.
- Надо думать, именно по той причине, о которой я говорил. Ему осточертела жизнь. Он не знал, что с ней делать, и выбрал самый легкий способ избавиться от нее.
- Ох, Джек... Мне так жаль!
- Не стоит. Судя по жизни, которую вел отец, он умер задолго до того, как отправился на тот свет.
"Теперь многое становится понятным, - подумала Дженни. - Вот почему Джек всегда был таким непоседой. Он решил жить полной жизнью, не упускать ни одного момента, видеть, чувствовать и испытывать то, чем были обделены его родители".
- Пойдем, - тронула его за рукав Дженни, - поможешь мне на кухне. По крайней мере последишь за тем, чтобы я не сожгла твои яйца.
Джек лукаво усмехнулся:
- Милая, ты можешь сжечь мои яйца в любой момент. Стоит только захотеть...
Дженни вспыхнула и ткнула его локтем в бок.
***
Говард Маккормик уставился на телефон, стоявший рядом с кроватью, у него чесались руки швырнуть аппарат в стену.
- Ублюдок!.. - Кулаки у него чесались еще сильнее. Безумно хотелось заехать в наглую морду Джека Бреннена. Как могла Дженни унизиться до этого подонка? Как Дженни посмела спутаться с Джеком Бренненом, если она принадлежала ему, Говарду?
Он думал о том, как бережно относился к чувствам Дженни, как уважал в ней леди. А нужно было опрокинуть ее на диван, задрать юбку и всадить так, чтобы она не могла ходить. Наверное, именно этого она и ждала, а он был слишком глуп и ничего не понял.
Говард грязно выругался. Ну, Бреннен заплатит за это! Маккормик на время перестал интересоваться повышением платы за пользование причалом, поскольку были дела поважнее. Но теперь он своего добьется.
