— Если ты был в саду, значит, все равно сбежал из своей комнаты. Пойми ты, в городе творятся страшные вещи, людей похищают прямо на улице, убивают в магазинах, а ты уходишь через открытое окно и шляешься не пойми где! Если кто-то узнает, что ты бродишь один по улицам в такой поздний час, то тут же прихлопнут. Как ты не понимаешь, — Александра Николаевна кричала до исступления, до багровых пятен на щеках.
— Никому не нужно меня убивать. А если я все же кому-то нужен, то только ради выкупа. Меня могут похитить. Убивать-то меня зачем?
— Я так больше не могу. У тебя нет страха, что ли? Нет чувства самосохранения? Ну ничего жизнь тебя всему научит. Говорят, дети рождаются без фобий. И только потом со временем они приобретают страхи, — тетя встала у окна и принялась рисовать на запотевшем окне круги: солнце за солнцем.
— У меня есть фобии. Как-то ночью дядя в черном смокинге постучал в мое окно.
— Как он мог постучать в твое окно, если комната находится на 3 этаже, — Александра Николаевна стерла рукавом платья нарисованные фигуры со стекла. Она резко повернулась к племяннику и прокричала, — не смей мне врать, Макс, не смей говорить всякую чушь!
— Но это правда. Этот дядя улыбнулся мне, у него очень ровные и красивые зубы, как у актера! Почему ты не веришь мне? Этот дядя живет у нас в саду, он спит в огромном дубе. Там есть тайная дверь. Его дом чем-то похож на гроб.
— Я больше не могу слушать эту чушь! Идем со мной, — Александра Николаевна схватила племянника и потащила по коридору. за этим действом наблюдал весь персонал, а приглашенные из столицы партнеры Большакова, осматривающие картины в соседнем крыле подумали, что это кошки что-то не поделили во дворе, когда плач Макса донесся до них.
— Да, каждый день у них что-то случается, не могут решить, кому мышка достанется, — дядя, разумеется, знал, что это вопил Макс. Иногда он сочувствовал его бурной фантазии, а иногда хотел верить племяннику и доверял ему на слово, но только загадочный человек казался ему детским бредом.
Он поговорил однажды с Юрой Тимофеевым, и тот рассказал, что Макс часто пугает его шутками про таинственных незнакомцев, отчего тот боится спать.
— Он называет их проводниками из иных миров, а я считаю, что он врет и ему надо прекратить фантазировать, — заявил расстроенный Юра.
Но его мать, Алла, не считала рассказы школьного товарища сына пустыми словами, она настаивала на том, что с ребенком нужно разговаривать об этом:
— Его мучают страхи, и Максим стыдится их, изобретает все эти мрачные истории. Он стесняется своих страхов и боится говорить напрямую: я боюсь, помогите мне.
— Помогите! — истошно кричал Макс, когда тетя тащила его в комнату для наказаний. Так она называла библиотеку, заваленную до потолка книгами.
Макс ненавидел чтение, ему нравилось больше витать в облаках и рассказывать небылицы, но книги в руки он не желал держать. Они его пугали.
— Вы хотите из меня профессора сделать или бизнесмена? За что? Ну почему библиотека?
— Бизнесменам тоже нужно читать, иначе у них иссохнет и атрофируется мозг. А я тебя не хочу видеть идиотом, не для того твой отец доверил нам тебя воспитывать, — Александра Николаевна швырнула племянника в библиотеку, закрыв дверь на несколько замков.
— Он бросил меня, бросил! Привез сюда, как собаку, чтобы избавиться! А вы лепите из меня удобного для вас мальчика! Вы меня ненавидите, не верите мне!
Александра Николаевна оборвала крик только после того, как до нее донеслись слова: «Деньги, деньги, мне нужны деньги! Я за этим сюда приехал!»
Александра Николаевна вмиг оживилась, попросила всех убраться из комнаты, так как разговор предстоял серьезный.
— А на что тебе деньги?
— Они нужны для важной поездки, очень важной, — Макс потупил глаза.
— Вижу, что не совсем чисто дело. Расскажешь тогда за ужином, а я попрошу, чтобы тебе комнату подготовили. Она, кстати, в новом крыле. В твою старую больше не зайти, мы потеряли ключи. К тому же не хочу, чтобы ты туда ходил. Так что, будешь спать и не видеть во сне никаких воспоминаний.
— Это вряд ли получится. С каждой минутой что-то выскакивает из прошлого, — Макс подошел к запотевшему окну и нарисовал несколько небесных светил. В центре композиции он расположил звезду.
— В какие-то моменты ловила себя на мысли, что ты приедешь за воспоминаниями обязательно, — тетушка улыбнулась и затем исчезла из гостиной. — Но не дай им себя сожрать, очень тебя прошу. Понимаю, что ты не приезжал сюда очень давно только потому, что они тебя мучали. Но всегда нужно двигаться вперед и топтать насекомых, выползших из подвала.
Макс расположился в комнате для гостей. Она не вызывала совершенно никаких чувств. Безликая, скучная, нарочито отмытая и словно запаянная шкатулка с игрушкой внутри.
— Кто этот мужчина в черном смокинге? — спросил дядя маленького Макса, когда они разбирали книги в библиотеке. Константин Дмитриевич был в меру строгим, но не вспыльчивым. Он хотел помочь племяннику, тем более видел в нем успешного бизнес-партнера в далеком будущем.