— А это не правда, ложные обвинения. Мне, действительно, жаль, что у тебя такая сложная судьба. Я теперь монстр какой-то? Многие после школы не общаются, тому есть причины. И о нашем разрыве ты тоже знаешь, я не выходил на связь ни с тобой, ни с Губиным.
— А я не принимаю твоих извинений. Юра, может, и примет, а я нет. Но лучше быть вдовцом, чем жениться на шлюхе, — Тимофеев торжествовал, ему хотелось нанести этот удар. Он с самого начала жаждал оскорбить невесту Большакова.
Константин Дмитриевич с женой попросили в один голос встать и уйти Тимофеевых. Это прозвучало не зловеще, а довольно комично, учитывая, что Шурочка говорила с набитым ртом. Макс расхохотался, его сардонический смех звенел на весь дом.
— Я видел ее фотографии, в отличие от тебя, интересуюсь как складывается жизнь знакомых, — Тимофеев встал, за ним вскочил раскрасневшийся Юра, ему было явно стыдно за поведение отца. — Видел не только фотографии, но и кучу всего интересного в интернете.
И тут Макс не выдержал: он швырнул стул в Тимофеева, он перелетел через весь стол, но так и не попал в цель. Тогда обезумевший Макс набросился на сквернослова. Константин Игоревич кинулся тут же разнимать драку. Юра стоял у стены, огромные слезы катились по щекам. Он вспомнил, как Макс точно так же наносил удары Губину, когда тот уже почти задыхался на ночной трассе: «Хочешь еще, хочешь?» Губин тогда беззвучно плакал, глотая кровь и осколки зубов.
— Тебе мало, да? — Константин Игоревич оттащил племянника с окровавленного гостя.
В комнате Макса пахло пылью и дорогим парфюмом. Макс лежал на полу и слушал вместе с Мишей и слушал «I Put a Spell on You».
— Жаль, что меня не было на ужине, я бы посмотрел, как ты дубасишь этого Тимофеева. Он меня бесит. И все семейство это тоже бесит.
— Меня теперь тоже. Раньше не интересовало, а теперь просто ненавижу. Только Аллу жаль, она женщина неплохая. По крайней мере ничего ужасного от нее никогда не ждешь, — отозвался Макс. Он распаковал рюкзак и протянул кузену несколько пленочных снимков.
— Я же видел их у тебя на странице. Я часто к тебе захожу, ты в друзьях у меня на третьем месте, представляешь? Ты позвонил уже своей Лизе, ой, прости, Элизабет.
— Нет, она и так знает, что я здесь. Ей сейчас не до моих звонков, у нее встреча с партнерами и эвент. Истории и публикации не хочу смотреть, но я уверен, у нее все хорошо, — вздохнул Большаков.
— Отец по тебе скучал. Ты бы звонил почаще ему, а то заявился без предупреждения, создал хаос. Но я знаю, что хаос — это очень даже положительное явление, тут может появиться танцующая звезда.
После услышанного Макс рассмеялся, но веселье прервал стук в дверь. На пороге стоял полицейский и Александра Николаевна.
— Господин полицейский, он первый начал, я как человек чести дал ему в морду несколько раз. Вот ведь какая он тварь, — тараторил Макс на лестнице, не давая никому вставить слово. — Сразу полицию позвал, ой, глаз у него расплылся, наверное.
По лестнице дружно шагали Шурочка в теплом кардигане со стаканом в руке, Миша с огромными глазами на выкат (он переживал, что брата могут отправить в участок из-за драки), собственно, сам полицейский и взъерошенный Макс.
— Вы же меня поймите, я не уголовник какой-то, а нормальный человек, но если меня или близких оскорбляют…
— Погодите, перестаньте нести всю эту чушь! Не понимаю, о чем вы, у нас в городе ЧП, нужно с вами потолковать, — заявил полицейский.
— Да какое ЧП? Драка? Это обычная бытовуха, — уже в разговор вмешался Миша, но Шурочка быстро его одернула и вывела из малой гостиной, где обычно принимали непрошенных гостей Большаковы.
Это помещение было куда более скромным, чем огромная гостиная, где Александра Николаевна пила чай с племянником, но не менее изысканная и богато обставленная. На стенах висели картины, а первое, что бросалось в глаза — рыцарские доспехи, стоящие в углу комнаты.
— Так что же за ЧП? — поинтересовался Макс, он мгновенно осознал, что драка не была поводом для визита полицейского.
— Сегодня домой не вернулась Светлана Куриенко-Максимова. Девочке 16 лет. Сбежала из кафе «У Максимова» в разгар рабочего дня.
— А я-то здесь при чем? Я ее один раз в жизни видел, она заказ у меня принимала, — Макс облокотился на доспехи, воспроизводя в памяти портрет суетной и своенравной девушки.
Александра Николаевна вошла в гостиную вместе с мужем.
— Мой племянник с момента приезда был здесь, у него алиби, если вы в чем-то его подозреваете, — сказал Константин Дмитриевич.
— Его пока ни в чем не подозревают. Но, согласитесь, странно: молодой человек приезжает в город. А сойдя с поезда, тут же идет в кафе, где ведет с молоденькой симпатичной девушкой беседы, и она в этот же день пропадает!
— На что вы намекаете? — закричал Макс. — Думаете, я ее где-то здесь прячу, что ли?
— А чего вы так нервничаете, Максим Арнольдович? Человек, чья совесть нечиста, ведет разговоры в подобном ключе. Кричит, задает бессмысленные вопросы. Я спрошу прямо: почему вы сразу после прибытия отправились в кафе, а не сюда, к родственникам?