— Что я облажался, что давно хотел разорвать наши отношения. Я был трусом. Долбаным трусом…
Замолкаю, чтобы она могла ответить.
— Если ждешь, что я стану это отрицать, ждать придется очень долго, — убийственным тоном сообщает Марианна.
Я улыбаюсь.
— В общем, я и так хотел тебя бросить, еще до смерти Мата. А когда все случилось, так утонул в своей боли, что у меня не было сил выслушивать про твою, не то что вести разговор вроде этого.
Слегка выдыхаю. Признался — и будто с плеч упал груз, который душил меня несколько месяцев.
— Это все так глупо, — признается она после долгого молчания.
— Знаю.
— Мне так больно и грустно.
— Знаю.
— Ты должен был мне объяснить, что чувствуешь.
— Да, ты права.
— Что касается Мата, понимаю, ты думаешь, будто я все затеяла ради шумихи…
— Марианна…
— Нет, дай договорить. Я знаю, что у меня специфичная жизнь, что мою работу порой нелегко понять. А еще у меня очень яркий темперамент, который полностью противоречит твоему сдержанному характеру. В последние несколько недель я, наконец, поняла, что у нас двоих все равно ничего бы не вышло. Что мне нужен человек, который оценит по достоинству мою работу и присоединится ко мне в моих проектах. Но все же я чертовски любила тебя, Джейк. Серьезно. Я думала, что в горе нужна тебе еще больше, поэтому так напирала, поэтому никак не желала отцепиться. Теперь я понимаю, что мы разные. Просто… Мне всегда будет не хватать частички себя, когда я думаю о прекрасных днях, которые мы провели вместе.
— Мы не подходили друг другу, но это не значит, что у нас не было ничего хорошего. Просто наше где-то не здесь.
— Ты свое нашел?
В голове проносится мысль об Эмили. Но я просто говорю:
— Каждый день работаю над этим.
Марианна смеется.
— Хороший ответ для интервью, молодец.
— Привычка — вторая натура.
— В любом случае… Желаю тебе счастья с кем-нибудь другим. Хотя мне немного больно.
— И я желаю тебе того же, от всего сердца.
— Знаю. Только ты меньше любил.
Каждый вздыхает на своем конце линии. Разговор затухает сам по себе, и это правильно.
— Ладно, мне пора, Джейк.
— Хорошо. Пока, Марианна.
Я вешаю трубку с приятным чувством удовлетворения. Мне не терпится рассказать Кристин об этом разговоре, больше, чем о любом другом за долгое время.
Вечером мы с Майком едим вкусный чили по рецепту его бабушки, как он мне сказал. Несколько минут пожевав, он хватает салфетку и вытирает перепачканные соусом губы, прежде чем объявить:
— Хочу тебе кое-что предложить.
— Валяй.
— Есть один проект. Телевизионный мини-сериал.
Моя вилка зависает в воздухе.
— Майк, сам знаешь, я перевернул страницу. Больше не снимаюсь.
— Нет, дослушай. Он про искусство фотографии.
Любопытство берет надо мной верх. Я киваю, предлагая ему продолжить.
— Я слышал, что продюсеры ищут оператора-постановщика, который хорошо разбирается в этой области, но при этом имеет нетипичное, оригинальное видение. Я знаю, что ты никогда не делал этого раньше, но у тебя огромный талант. На самом деле, ты был бы хорош, Джейк. Я за тобой наблюдаю уже несколько дней и чувствую, ты успеешь подготовиться. Что скажешь?
Я ошеломлен. Вообще не думал о том, чтобы вновь прийти в мир кино, даже если надо трудиться по другую сторону камеры. Как я уже сказал Майку, у меня душа не лежит возвращаться к своему прежнему ремеслу. Я потерял слишком много, находясь в центре внимания. Как будто часть меня умерла вместе с Матом. С другой стороны, Майк только что заронил в мою голову семя, и мне хочется увидеть, что из него вырастет. Сумею ли я пробудить свой творческий потенциал? Сможет ли мое воображение вновь приносить плоды?
— Думаю, мне понравится. Свяжешь меня с продюсерами, посмотрим?
Улыбка Майка стоит всех сокровищ мира.
Я улыбаюсь ему в ответ. Меня лихорадит, как ребенка перед чем-то новым или важным. Классное ощущение, вот бы заснять его на пленку.
Похоже, оно стало бы первым фото в моей коллекции.
Уже почти июнь. В этом году рано потеплело, деревья уже все зеленые. Весенний ветерок треплет мне волосы, овевает полы джинсовой куртки, которую я скоро сниму, благо погода хорошая.
Я собираюсь забрать Эмили с ее последнего дня в колледже. По такому случаю даже вытащил «корвет». Мне не терпится увидеть ее реакцию. Я знаю, Эмили поймет, что это для меня значит. Знаю, что она разделит мою гордость.
Прошло больше года со дня смерти Матье. Я снова скучаю по нему. Я всегда буду скучать по нему, но теперь знаю, что горе меня не убьет. Это уже немало. Я был разбит и все же восстановил себя. Стоит сказать, мне очень помогли. Я знаю, как мне повезло, что в моей жизни были такие прекрасные люди.
Мы с Эмили вместе с тех пор, как я вернулся с Гаспе в конце октября. Научиться любить эту девушку было ключевым элементом моего исцеления еще до того, как я смог понять и принять, что это любовь.
Никогда не забуду нашу первую после расставания встречу. Несмотря на все грандиозное и экстравагантное, что мне довелось увидеть, когда хочется представить самый прекрасный вечер в моей жизни, тот, когда я был самим собой, на ум приходит именно этот.
