Мне хочется позвонить ей, сказать об этом, не так сбивчиво, конечно. Прежде всего, я хочу извиниться за бегство, за молчание, за свои сложности. В то же время я по-прежнему убежден, что Эмили не будет держать на меня зла. Она знает, какой я, и не просит становиться другим. Я так по ней скучаю. Оказалось, мне нужно уйти, чтобы понять, как сильно я хочу, чтобы она была со мной рядом.
— Ты чего? — возвращает меня к теме Майк.
— Мне есть к кому обратиться за помощью. Меня окружают хорошие люди. Мама, отчим и… ну…
— Встречаешься с кем-то?
Майк знает меня как облупленного. Может сам договаривать за мной фразы, если у меня не получается.
— Не знаю. Сказать бы, что да, но не уверен, так ли это.
— А хотел бы?
Я провожу рукой по волосам, по лицу. Желудок отяжелел после двух проглоченных блинчиков, и, несмотря на кофе, глаза закрываются сами собой. Это приятная усталость.
Майк терпеливо ждет моего ответа. Он напоминает мне Кристин, она тоже никогда не торопит меня, дает привести мысли в порядок. Если так подумать, то, должно быть, Кристин все это время напоминала мне о Майке.
Я как следует размышляю над его вопросом. Хочу ли я встречаться с Эмили? Вижу ли ее своей девушкой, любовницей? Я даже не знаю, что именно она ко мне испытывает. Сам так упорно твердил ей, что между нами может быть только дружба. И все же…
Наконец я отвечаю Майку:
— Знаешь что? Раньше я никогда не позволял себе думать об этом.
— Почему?
— У меня и так было много проблем… Я не давал себе права представлять будущее с другим человеком, это было слишком страшно.
— А теперь?
— Теперь, наверное, оно у меня есть. Я сам его себе даю.
Майк довольно улыбается.
— Я горжусь тобой.
— Было бы чем.
— Джейк, дай заодно себе право гордиться собой. Исцеление всегда начинается с одной важной штуки.
— С какой?
Майк смотрит на море, а я нетерпеливо жду ответа. Столько раз не слушал его советов, а сейчас ни слова не хочу упустить.
— С веры, что еще есть что лечить.
После встречи с Джастином я прикидываю, не поговорить ли с Оливией. Но в итоге трушу и иду домой, потому что не знаю, как преодолеть пропасть, которая возникла между нами.
Я захожу в продуктовый магазин, покупаю все необходимое для спагетти под соусом. Вернувшись домой, включаю музыку, открываю окно на кухне, несмотря на холод, и позволяю себе наслаждаться приготовлением пищи: режу, приправляю, перемешиваю. Я на мгновение забываю все, что меня беспокоит; остались только я, мой соус и осенний ветер.
— Ты что, заболеть решила? — спрашивает меня Оливия, заходя на кухню.
Она годами врывается в мой дом без спроса — знает, где лежит запасной ключ. (Но приходит только тогда, когда хочет закатить сцену, как с ее возвращением из Испании.)
Оливия подходит к окну и резко его закрывает. Я поворачиваюсь к ней лицом, приподняв бровь. Она пожимает плечами:
— Что? Ты не отвечала на телефон. А значит, либо игноришь меня, либо у тебя руки по локоть в еде. Так или иначе, пришлось идти сюда.
Я добавляю на сковороду нарезанные кубиками помидоры и вытираю руки о фартук. Оливия сидит на табурете по другую сторону кухонного острова. По лицу вижу, что у нее была тяжелая ночь. И не только из-за алкоголя.
— Угостить тебя кофе?
— Я уж думала, ты никогда не предложишь.
Прячу улыбку и поворачиваюсь к шкафу, чтобы вытащить банку с молотым кофе. Пока готовлю эспрессо, пытаюсь собраться с мыслями.
— Я сегодня говорила с Джастином, — осторожно начинаю я, будто захожу в бассейн, не зная температуры воды.
Она заинтересованно вскидывается.
— И как?
— Получила… практически катарсис.
— Да ладно?
— Ага. Он признался, что вчера вечером приревновал меня к Джейку. И, как ни странно, мы наконец поняли друг друга, впервые с тех пор, как Джастин ушел от меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… Он понял, что по щелчку пальцев начать дружить нельзя. Более того, понял, что, даже если сам прекратил отношения, какие-то чувства все равно остаются. Мне стало легче. А еще я наконец сумела сказать себе, что готова двигаться дальше. Мы договорились дать друг другу время.
— Продуктивно поболтали.
— Согласна.
— Ладно, а больше ничего рассказать не хочешь?
Я ставлю перед ней кофе.
— Если хочешь задать мне вопрос, Олив, не стесняйся.
— Ты встречаешься с Джейком Сурреем? Только честно.
Я качаю головой.
— Нет, я же тебе сразу сказала.
— Хорошо. Я так и подумала… но признаюсь, засомневалась.
— Поэтому так гадко вела себя с Джейком?
— Черт… наверное, я тоже приревновала.
— К чему?
— К тому, что ты обратилась за помощью к другому человеку, а не ко мне. Более того, к практически незнакомцу. Что-то явно происходило, ты веселела день ото дня, но мне ничего не говорила, и я не понимала почему. Когда увидела, о ком речь, поняла, чего вы скрываетесь. Но взбесилась. Вместо того чтобы порадоваться за тебя, разозлилась. Извини, что так бурно отреагировала…
Я буквально лишаюсь дара речи. Я так старалась защитить Джейка, его личную жизнь, наши отношения, что даже не понимала, как раню подругу своей недоверчивостью.
