Теперь уже точно ничего невозможно исправить. Алены нет. Ее нет нигде. Рай и ад сейчас внутри меня. Рай – воспоминания, ад – одинокая реальность, осколки прошлого, больно впивающиеся в мозг. Зачем это все?
– Ой, снова вы гуляете, Алексей Михайлович, – кокетливо воскликнула Алевтина Николаевна.
– Еще раз добрый вечер, – вежливо откликнулся Алексей.
– А я зашла к вам. Никого нет. Думаю, что случилось? – затараторила она, стреляя глазами.
– А что случиться должно? Вот в магазин я ходил, – приподнял сумку мужчина.
– Зачем же вы пошли в такую даль? – удивилась соседка. – Зашли бы ко мне.
– Мне и в голову не пришло как-то идти по соседям побираться, – пожал плечами пожилой мужчина.
– Ну́ вас, скажете еще… побираться, – кокетливо махнула она рукой, – я же по-соседски, по-дружески. Я, кстати, и пирожков напекла. У вас такой день сегодня сложный.
– Благодарю за предложение, – холодно ответил Алексей, – действительно день был сложный, устал я. В другой раз обязательно зайду.
– Помните, вы обещали, – хихикнула Алевтина, неумело строя глазки.
– Что это с ней? – недоумевая, бормотал Алексей Михайлович, заходя в квартиру. – Марта, я пришел. Сейчас будем ужинать.
Кошка, которая обычно выходила встречать его у дверей, отчего-то не появилась.
– Мартышечка, – окликнул он питомицу, – ты где?
Зайдя на кухню, он начал разбирать сумку.
– Мартышка, беги скорее сюда, я тебе вкусного купил, – позвал он кошку, выкладывая паштет в миску.
В ответ – тишина.
– Марта! Где ты? Хватит играть в прятки. – Зайдя в комнату, он увидел кошку, лежащую на любимом кресле Алены. Марта свернулась в клубок и тяжело дышала. – Мартышка, ты что?
Кошка приоткрыла глаза. Алексей Михайлович схватил ее на руки.
– Что с тобой, моя хорошая… – шептал он, ощупывая висящую тряпочкой на руках Марту. – Ой, беда, беда. Потерпи, моя золотая. Сейчас.
Он выскочил из квартиры и начал стучать в соседнюю дверь кулаками. В каждый удар он вкладывал всю свою боль и страх – такие неудобные для окружающих эмоции, которые по правилам нужно прятать и замалчивать, но удерживать в себе их невыносимо.
– Кто тут хулиганит? Сейчас как дам в лоб, – рявкнула Алевтина, воинственно вооруженная скалкой, и распахнула дверь.
– Марта! – только и смог крикнуть Алексей.
– Что с ней? – разволновалась соседка, увидев его.
– Ей нужен врач!
– У меня есть телефон хорошего ветеринара с выездом. Сейчас… – Алевтина скрылась в своей квартире, и оттуда послышался ее голос: – Маргарита Ивановна, здравствуйте. Это Алевтина. Мама Пусички. У нас проблема. Нет, с Пусичкой все нормально, а вот кошка соседская что-то…
Алексей, вбежав в комнату, опустился на колени перед креслом и заплакал как мальчишка.
– Мартышечка моя. Девочка, не бросай хоть ты меня, – гладил он рыжую шерстку.
– Через полчаса врач приедет. – Алевтина зашла в комнату и осмотрелась. – Алексей Михайлович, я сейчас вам успокоительного накапаю.
– Не надо, – смутившись, он вытер лицо ладонью.
– Надо-надо, – упрямо заявила соседка, – вы же сердце себе порвете так переживать. Ничего с вашей Мартой не будет. Сейчас Маргоша приедет, и будет ваша котя прыгать как молодая. Показывайте, где у вас тут лекарства стоя́т? Или мне свое принести?
– Не надо свое. Вот тут, в шкафчике, – он, не отрываясь от кошки, махнул рукой в сторону комода.
Алевтина открыла полки и принялась перебирать коробочки и флаконы, а найдя нужное, удовлетворенно хмыкнула и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась со стаканом, в котором плескалась остро пахнущая жидкость.
– Ну-ка, давайте пейте, – скомандовала она, – или силком заливать будем?
– Не надо насилия. Я сам выпью. Надеюсь, это яд? – вздохнул Алексей, глядя внутрь стакана.
– Обязательно. Простите, не спросила, что вы предпочитаете в это время суток: мышьяк или цианид? – пыталась пошутить Алевтина.
– Любой подойдет. Только бы сработал. – Алексей залпом выпил лекарство.
В дверь позвонили.
– А вот и доктор.
В комнату вошла женщина с сумкой в руках.
– Ну, где тут больной? – деловито спросила она.
– Вот она. Марта моя, – показал пожилой мужчина на тяжело дышащее животное.
– Марта, значит. Хорошо. – Маргоша ощупывала кошку. – А сколько ей лет?
– Четырнадцать или пятнадцать, – задумался Алексей.
– Заслуженный возраст, – сосредоточенно выслушивая кошачье тело стетоскопом, присвистнула Маргарита.
– Она же не умрет?
– Не сегодня точно. Я не для того ехала сюда полчаса, чтобы ее отпустить, – строго рассудила доктор.
– А что нам делать? – влезла Алевтина.