– Ален, на, покорми пернатых, – протягиваю я ей кусок хлеба, но жена безучастно смотрит вокруг. Она рядом, но где-то далеко. Ее чувства и мысли в недавнем прошлом, где здоровый сынишка бегает по этим же дорожкам и кормит этих же уток. Утки тут, на месте, а ребенка нет. Все осталось на своих местах, только света стало меньше. И Алена сейчас живет на ощупь, натыкаясь на углы знакомых предметов, разбивая ноги и ломая пальцы. Все давно знакомое и привычное причиняет неимоверную боль. Замерла, застыла… Напрасно я пытался ее развеселить и вызвать какую-то реакцию.
– Алена, а ты знала, почему перелетные птицы летят клином? – спрашиваю я. Она смотрит за горизонт. – Самый сильный из стаи летит впереди, разрезая воздух. – Не сдавался я, размахивая руками. – А за ним, ловя потоки воздуха, летят те, кто слабее, а в самом хвосте – старики и дети. Они периодически меняются…
– Леш, ты слышал? – вдруг встрепенулась она.
– Что? – я был готов услышать все что угодно, только бы она снова начала общение с миром.
– Ребенок плачет, – произнесла Алена, вертясь на месте и пытаясь понять, откуда идет звук.
– Какой ребенок? – расстроился я. – Снова ребенок…
– Леш, вот там, – она махнула рукой в сторону кустов на берегу, – идем скорее туда.
Жена рванула к зарослям.
– Леша, там, точно там, – голос ее дрожал. Она раздвигала ветки, надеясь рассмотреть источник плача.
Я догнал ее и вдруг услышал слабый писк. Не раздумывая, ломая побеги, полез в центр куста. Вода заливалась в мои туфли, прутья цеплялись за куртку и стегали по лицу, но я упрямо шел на звук.
– Ну что там? – волновалась на берегу Алена.
– Пакет какой-то, зацепился за ветки. Опа, а вот и он. – Я рывком отцепил сверток.
Дрожащими руками, срывая ногти, Алена раздирала узел. Слезы катились из ее глаз. Наконец полиэтилен поддался, и мы увидели трех котят. Двое были мертвы, а один продолжал яростно бороться за существование. Маленькое хрупкое тело, в котором все еще едва теплилась жизнь. Жена судорожно прижала малютку к себе:
– Бежим. У парка есть клиника. Его спасут.
Оказалось, что это девочка. Марта. Выкормленная из пипетки; первым, что она увидела, разлепив глазки, было лицо моей жены. Они подарили друг другу годы счастья. Алена пришла в себя…
– Алексей Михайлович, просыпайтесь, – Маргарита трясла меня за плечо.
– Что? Что-то с Мартой? – вскочил мужчина.
– Нормально все. Стабильно, – успокоила его Марго, – нам нужно попасть в клинику до начала приема.
– Так поехали, чего же мы ждем, – воскликнул он…
Аленка бережно передала котенка в руки ветеринара.
– Где ж вы его нашли, заморыша такого? – рассматривая тщедушное тельце, спросил врач.
