«…Димку я с собой взять не могу. Пеленки и какашки не гармонируют с моими целями. Слишком много сил и времени я отдала балету, чтобы из-за нелепой случайности все бросить. Может быть, получится устроить свою жизнь на новом месте. Короче, я отказалась от ребенка. Он сейчас в Доме малютки. Если в тебе взыграют отцовские чувства или появится желание поиграть в благородство, адрес – в конце письма. Меня, пожалуйста, не беспокойте. Я сделала свой выбор».
Я, мало что понимая, повертел письмо в руках.
– Значит, у нас есть сын, – ошарашенно посмотрел я на Алену.
– У нас – это у кого? – пугающе спокойно поинтересовалась она.
– У нас, – тупо повторил я, глядя на листок бумаги.
– Да, у тебя и Люськи действительно есть сын. И она отказалась от него, как от ненужной вещи, в пользу своей карьеры.
– Но это мой сын, – воскликнул я.
– Твой, – подтвердила Алена.
– Наш… – я еще не терял надежды.
– Нет, Алеша, наш сын погиб. Другого не будет, – все так же спокойно она смотрела мне в глаза.
– Но как же?..
– Вот так, – ледяным тоном отрезала жена, показывая, что разговора не будет.
– Но ребенок ни в чем не виноват! – начал заводиться я. – И имеет полное право на хорошую жизнь. Ведь так?
– Конечно, так. Ребенок, как его там, Дима, ни в чем не виноват. И имеет все права как человек и гражданин.
– Поедем в дом малютки? – понял по-своему я ее слова.
– Я никуда не поеду и ребенка этого не желаю даже видеть. А если тебе захотелось совершить благородный жест, всегда пожалуйста.
– Но почему? Это же практически то же, что и я… А наша любовь…
– Не испытывай мое терпение, пожалуйста. У меня есть сын… то есть память о нем. Я не смогу принять чужого ребенка. Не смогу его полюбить. Это будет мука как для меня, так и для Димы.
– Но… – начал было я.
– Нет никакого «но». – Поджав губы, исподлобья посмотрела на меня жена. – Знаешь, я никогда не замечала в тебе таких качеств. А тут в письме она пишет, что ты всегда делаешь, как удобно тебе…
– Что же я хочу удобного для себя? – я почти кричал. – Я знаю, что такое маленький ребенок и какие сложности с ним связаны.
– Знаешь?! – истерично засмеялась Алена. – Ты видел лишь издалека, как это бывает…
– Так что же удобного я себе выторговываю? – мое уязвленное самолюбие не давало покоя.
– Быть благородным рыцарем в глазах окружающих и возложить все хлопоты и заботы о ребенке на мои плечи.
– Мы вместе будем, – я примирительно взял ее за руку.
– В этом конкретном случае я не хочу быть вместе, мне достаточно горя и боли. Не хочу больше и не могу.
